В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
Присев на корточки, старлей осмотрел дорогу, прокомментировал негромко:
– Слева направо проезжала какая-то повозка, запряженная парой лошадей… А в обратном направлении – конные, человек несколько… Ни единого следа машины или мотоцикла, следов гусениц тоже не видно…
– И даже велосипедных нет, – сказал я ему в тон. – Сам вижу.
Он, нажав кнопку, вынул кортик с роскошным травлением на лезвии, поковырял землю. Лезвие входило легко, чуть ли не по рукоять.
– Сплошной песок, – сказал он, убрав кортик в ножны и выпрямившись.
Ну конечно, вряд ли мы были в той Германии, что осталась наверху. Где угодно, только не там…
– Вперед, – приказал я.
И мы тихонько, настороженно двинулись по редколесью, мало походившему на аккуратненькие леса Германии. Быстро достигли края обрыва, откуда открывался вид на многие километры. Куда ни глянь, пейзаж один и тот же, огромная равнина, густо поросшая травой, и далеко за ней – кромка леса, в обе стороны уходившая за горизонт.
– Товарищ капитан, посмотрите влево, – сказал старлей звенящим от любопытства голосом. – Во-он там… Дом, точно… И дымок из трубы…
Я напряг зрение, насколько мог. И точно, там виднелось светлое пятно, словно бы похожее на свободный от травы участок песчаной почвы, посреди него стоял неразличимый в деталях домик, казавшийся отсюда в половину спичечной коробки, и от него в небо практически вертикально (похоже, там ни ветерка) поднималась темная струйка дыма, тонюсенькая, чуть толще иголки.
– Я сбегаю за биноклем, товарищ майор? – предложил старлей. – Отличный цейс, восьмикратник…
– Не стоит, – сказал я. – Прикиньте сами: расстояние такое, что мы и в бинокль мало что увидим… Очень уж далеко.
– Пожалуй, – согласился он, оживился. – А если рискнуть…
Проследив направление его взгляда – в сторону дома, – нетрудно было понять ход его мыслей.
– Никакой глубокой разведки, – сказал я твердо. – Возвращаемся назад, будем ждать прибытия спецгруппы, – подумал и хмыкнул: – Чует мое сердце, без вашего разведвзвода уж точно не обойдется, а то и меня привлекут.
