В войну и послевоенный период - истории героических подвигов, шпионской хитрости и драматичных приключений. Струна времени тянется через секретные операции и беспрецедентные решения, оставляя за собой мощное эмоциональное пятно.
После того как немцам понадобилась площадка, учитывая, что за это время возле объекта «Хутор» так и не появился их высмотрень, – есть все основания полагать, что немцы клюнули, и выброска будет. Карты я оставлю тебе, изучишь как следует, потому что брать их тебе придется – ты чуть ли не с самого начала в игре, к чему расширять круг посвященных… вот, кстати, – продолжал он с прищуром: – Как полагаешь, парашютисты это будут или планер?
Не особенно и раздумывая, я ответил:
– Полагаю, все-таки планер. Для парашютистов больше подошла бы площадка, близкая контурами к квадрату или кругу.
"– Вот именно, – кивнул он. – И большинство планировщиков, в том числе столичных, того же мнения. Видимо, решили, чтобы два раза не ездить, прихватить еще и полезного багажа, – он сменил тон. – На этом все с радиоигрой. Поговорим о твоем ЧП, то есть пропавшей без вести радистке.
– Потому что это и есть чертовщина, – сказал я. – В которую верить как-то и не полагается.
– Крутишь, сокол, – сказал он. – Уж тебе ли не знать, что есть еще и категория «слухи, циркулирующие по поводу случившегося».
– Мои люди не трепались, – сказал я.
– Да знаю я, что трепался тот капрал, – сказал полковник. – Так что с этой стороны к тебе претензий нет, пусть поляки сами разбираются… хотя крепко сомневаюсь, что станут. Религия у них веры в чертовщину не исключает, наоборот. Вон сколько у них в Войске Польском ксендзов – что ж, коли есть указание уважать чувства верующих католиков… Ладно, пусть капрал… Все равно ты обязан был и его болтовню отразить.
Здесь и в самом деле не было никакого подвоха, никакой ловушки.
