— Я разговаривала с Алфи, — вздохнула я. — О его отношении к тебе...
— О! Ясно. — Мама улыбнулась. — Ты возмущалась? Требовала объяснений?
Я кивнула.
— Келлия, твоему отцу и Алфи нужно время, чтобы принять факт моего возвращения. Прошло слишком мало времени.
Мама притянула меня к себе, положила мою голову на свою грудь, осторожно погладила по волосам.
— Давай сначала отвечу на твой вопрос. Несмотря на хорошее отношение ко мне герцогини Рорг, я всегда мечтала вернуться домой. К своим детям. Каждый день. Каждый час. Но не могла этого сделать. Данная клятва связала меня по рукам и ногам. Изо дня в день я рисовала вас. Тебя, Киана, Алфи. Такими, какими запомнила в тот роковой день. Я никогда не рисовала вас взрослыми, обманывая себя. Намеренно. Фантазировала, что уехала ненадолго, ты не успеешь вырасти, я спою тебе песни, которые пела в детстве Алфи и Киану, расскажу сказки, которые узнала от своей мамы, научу рисовать...
Я обняла маму так крепко, как смогла.
— Поэтому каждый день видеть вас — уже счастье для меня, — шепнула мама. — А с презрением и осуждением я справлюсь. Это ерунда.
— Не ерунда. — Я подняла голову и покачала головой. — Когда мы с Бреном поженимся и уедем, я заберу тебя с собой. И пусть хоть кто-то посмеет косо посмотреть на тебя.
— Илисы вернули артефакты драконам. Сейчас они — фавориты императорской четы. Брен станет главой своего клана, и его ждет большое будущее. Вам не нужен рядом человек с такой репутацией, как у меня. Ты будешь приезжать сюда, а я буду тебя ждать.
Я прикрыла глаза, чтобы скрыть свое возмущение. Как же все сложно!
И в то же время просто. Потому что я знала главное.
— Я придумаю как вернуть тебе доброе имя. Посоветуюсь с леди Илис, с леди Престон. А, может, даже с её величеством. Должен быть выход из этой западни.
— Его нет, Келли, — судорожно вздохнула мама. — Или он заключается в том, чтобы оставаться самой собой и не обращать внимание на презрительное отношение других.
— Посмотрим.
Я выпрямилась и глубоко задумалась
***
За меня все придумал Алфи.
На следующий день произошло событие, в котором я не смогла участвовать. Оно одновременно и обрадовало меня, и крайне возмутило.
Комендант Роджер Оринис устроил своеобразный общественный суд, который сам и возглавил. Потому что его супруга леди Оринис согласилась на предложение старшего сына допросить её под воздействием артефакта правды.
Допрос происходил в обеденном зале, где ещё вчера мы веселились и танцевали. Столы вынесли. Часть мебели — тоже. Чтобы все обитатели крепости смогли присутствовать.
Я ждала исхода за дверьми. В компании Брена, который успокаивал меня, как мог.
Когда, наконец, мама вышла из зала с гордо поднятой головой, поддерживаемая леди Илис, меня затопило невероятное по силе облегчение.