Маня Поливанова, скрывающаяся под псевдонимом писательница Марина Покровская, вынуждена помогать своей тете Эмилии — известной экстрасенсу, в которую она совершенно не верит. Но странное дело: предсказания тети сбываются с поразительной точностью, втягивая Маню в водоворот мистических...
– Тётка – это Эмилия, – продолжила пояснять Маня.
– У меня столько документальных свидетельств, как эти самые шарлатаны обманывают людей. Губят, до смерти доводят! Люди из-за них лечиться не идут, верят, что экстрасенсы помогут! А ни черта не помогают, сволочи!
– Тише, тише, у нас ребёнок.
– Да, простите.
Марфа вдруг остановилась. Волька ткнулся ей в ногу. Следом затормозил Сергей Петрович, а потом Лёля с Маней.
Марфа что-то сказала.
Лёля кинулась и наклонилась к ней.
– Что ты, дочь?
– Шарик, – сказала Марфа отчётливо.
Взрослые как по команде посмотрели по сторонам. Волька на всякий случай почесался.
Возле парапета стоял торговец со связкой воздушных шаров, и это было любопытно – до него дотекала самая обычная толпа, а после него текла уже другая, весёлая, с шарами!
– Хочешь шарик? – тут же спросил Сергей. – Мы сейчас купим! Тебе какой?
– Какой ты хочешь? – спросила Лёля тоже. – Какого цвета?
– Зелёный, – сказала Марфа.
Сергей Петрович перебежал запруженную машинами набережную – ему сигналили, он махал рукой, извиняясь, – и вскоре вернулся.
– Смотри, сколько шариков, – заговорил он. – Тебе зелёный, маме голубой, тёте красный, собаке жёлтый, а мне вот этот, розовый!..
Марфа, задрав голову, заворожённо смотрела на шары. По её лицу ходили разноцветные тени."
"Дальше пошли следующим образом: Марфа и Сергей впереди – зелёный и розовый шары. Маня, Лёля и Волька чуть сзади – голубой, красный, жёлтый.
Вольке шар привязали к ошейнику, он недовольно фыркал и косился.
– Несчастная кошка поранила лапу, – продекламировала Маня. – Стоит и ни шагу не может ступить. Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу, воздушные шарики надо купить. И сразу столпился народ на дороге, шумит, и кричит, и на кошку глядит. А кошка отчасти идёт по дороге, отчасти по воздуху плавно летит!..[1]
Марфа улыбнулась. Она ковыляла, запрокинув голову и рассматривая свой зелёный шар.
– Это вы такой стих сочинили? – спросил Сергей у Мани.
– Даниил Хармс сочинил, – ответила за неё Лёля и слегка порозовела.
– Вы стихи читаете? – с уважением проговорил Сергей. – А вот я почти никаких стихов не знаю. Только в школе учил «Мороз и солнце, день чудесный»!
– Я как раз учительница русского языка и литературы, – призналась Лёля, словно в чём-то постыдном.
– Ничего себе! – восхитился Сергей. – Вы, должно быть, полно всяких стихов знаете!
– А куда мы идём? – встряла Маня. – У нас есть конечная цель?
Лёля вдруг забеспокоилась.
