Маня Поливанова, скрывающаяся под псевдонимом писательница Марина Покровская, вынуждена помогать своей тете Эмилии — известной экстрасенсу, в которую она совершенно не верит. Но странное дело: предсказания тети сбываются с поразительной точностью, втягивая Маню в водоворот мистических...
– Ну, хоть вот сюда! Хотя пардон! Секундочку!
Протиснувшись мимо Мани – ей показалось, что она отчётливо слышит громыхание костей, – он скрылся в коридоре и через секунду явился вновь, волоча венский стул.
– На этом вам будет удобнее, а раб божий Павлин устроится на своём привычном троне!
И воссел на табуретку. Маня осторожно опустилась на стул. Тот скрипнул под её весом, ножки поехали. Не хватало ещё грохнуться на пол в этой самой кухне!..
– Мне нечем вас угощать, – продолжал веселиться скелет, – Филе «жардиньер», копчёный угорь под соусом «прованс», а также кулебяки с визигой давно отсутствуют в моём, скажем так, повседневном рационе.
– Жалость какая, – пробормотала Маня.
– Итак?
– Сергей Петрович Шорохов – ваш сосед?
– Это вызывает сомнения? – удивился скелет. – Не в его ли квартирку мы с вами звонили только что?
– Чем он занимается? Вы сказали что-то про мосты?
– Ими он и занимается! Инженер-мостостроитель наш Серёга Шорохов. А в школе так прекрасно рисовал! Мы ведь с ним, считай, одноклассники!..
Маня чуть было рот не разинула от изумления.
Скелет показался ей стариком, а Сергей Петрович ещё молодой человек!"
"– Да, да, не удивляетесь, мадам! Павлин Мордвинов растратил свою жизнь, профукал, прожёг! – И тут он чиркнул спичкой, прикуривая папиросу. – Вот так! А Серёга Шорохов не профукал! Он ещё живёт. Ну, или думает, что живёт.
– Почему – думает? А на самом деле он… не живёт?
Павлин затянулся, глотая вонючий жёлтый дым.
– Так наша беседа надолго затянется, мадам! Давайте договоримся о терминах. Что есть жизнь?
Маня вздохнула. Если бы с ней сейчас был Алекс, он моментально ответил бы на этот вопрос. А она? Что она может ответить?
– Жизнь – это то, что происходит с нами сейчас, – сказала она, как ученица на первом уроке. – Что было до и что будет после, неизвестно, именно потому что там… не жизнь.
– Позвольте, вы хотите сказать, что всё это, – Павлин обвёл дымящейся папиросой кухню, – и есть жизнь?
Маня кивнула.
– Пошла прочь такая жизнь! – энергично воскликнул Павлин. – Она мне не нужна! Она мне неинтересна! Вот вам что интересно?
– Всё, – честно сказала Маня. – Мои родные, моя собака. Моя работа мне очень нравится.
– Пардон, вы ведь телевизионный деятель искусств?
Маня вспомнила, что она с телевидения и пришла пригласить Сергея Шорохова в программу. Но ей почему-то показалось, что если она соврёт уж слишком откровенно, странный скелет обо всём догадается.
И она сказала:
– По роду своей работы я пишу много текста.
