Чарли весьма удивил меня своей наблюдательностью:
— Да, очень устала. Хочу пораньше лечь спать.
— Вид у тебя какой-то взвинченный, — отметил он. Почему, ну почему он решил проявить ко мне внимание именно сегодня?
— Да? — вот все, что я смогла придумать в ответ.
Я быстро помыла в раковине тарелки и положила их вверх дном на кухонное полотенце, чтобы обсохли.
— Сегодня суббота, — размышлял он вслух.
— Никаких планов на вечер? — вдруг спросил он.
— Нет, пап, я хочу немного поспать.
— Никто из мальчиков в городе тебе не подошел, да? — его снедали подозрения, но он старался не показать и виду.
— Нет, никто из мальчиков меня заинтересовал.
— Я подумал, может, Майк Ньютон… ты сказала, что ты ему понравилась.
— Ну ладно, все равно ты слишком хороша для всех них. Подожди, пока поступишь в колледж, а там можно начинать приглядываться.
Мечта каждого отца — отправить дочь из дома до того, как взыграют гормоны.
— Мне кажется, хорошая идея, — согласилась я и пошла вверх по лестнице.
— Спокойной ночи, солнышко, — крикнул он вслед.
Не сомневаюсь, что он будет прислушиваться всю ночь и караулить, не собираюсь ли я тайком улизнуть.
— Увидимся утром, пап.
Увидимся, когда ты заглянешь в полночь ко мне в комнату, чтобы убедиться, что я на месте.
Нарочито медленно, шаркая от притворной усталости, я поднялась по лестнице. Закрыв дверь с громким стуком, чтобы слышал Чарли, я на цыпочках подскочила к окну, рывком открыла его и выглянула наружу. Мои глаза обшаривали темноту, непроницаемую под сенью деревьев.
— Эдвард? — прошептала я, чувствуя себя дурочкой.
Тихий сдавленный смех раздался где-то позади меня.
Я развернулась и прижала ладонь к горлу от неожиданности.
Он лежал, улыбаясь до ушей, на моей кровати, руки под головой, длинные ноги свешиваются с края — воплощение расслабленности и покоя.
— Ой! — воскликнула я и, не в силах стоять, сползла на пол
— Прости, — он сжал губы, чтобы не рассмеяться.
— Подожди, я сейчас, надо только снова запустить сердце.
Он медленно сел, чтобы снова не испугать меня, а затем наклонился и поднял меня с пола за подмышки, как ребенка. Потом он пристроил меня на кровать рядом с собой.
— Почему бы нам не посидеть рядом? — предложил он и положил свою холодную руку на мою. — Как там твое сердце?
— Тебе лучше знать — ты слышишь его лучше, чем я.
От его беззвучного смеха затряслась кровать.
Мы посидели тихо пару минут, прислушиваясь к тому, как затихает биение моего сердца. Я раздумывала над тем, как сочетать Эдварда в моей комнате и отца внизу в гостиной.
— Дашь мне еще минутку на человеческие слабости? — спросила я.
— Разумеется. — Он милостиво махнул рукой.
— Замри! — строго посмотрев на него, приказала я.
И он снова продемонстрировал превращение в статую.