На автомате я достала ключ, открыла дверь и зашла в дом.
Чарли позвал меня из гостиной:
Я зашла к нему поздороваться. Он смотрел бейсбол.
— Правда? — Я удивилась.
— Еще даже восьми нет, — сказал он. — Ну как, хорошо повеселились?
— Да уж, веселье вышло что надо.
У меня кружилась голова, и я с трудом припомнила, что вообще-то изначально мы поехали с девчонками по магазинам.
— Они обе нашли себе платья.
— С тобой все в порядке?
— Я просто устала. Мы очень долго гуляли.
— Наверное, тогда тебе лучше пойти прилечь, — в его голосе прорезалось беспокойство. Интересно было бы сейчас взглянуть в зеркало на мое лицо.
— Сейчас, только Джессике сначала позвоню.
— А разве вы не только что расстались? — удивленно спросил он.
— Да, но я забыла в ее машине свою куртку. Надо напомнить ей, чтобы привезла ее завтра в школу.
— Сперва дай ей шанс добраться до дому.
— И в самом деле, — согласилась я.
Я прошла в кухню и обессилено рухнула на стул. У меня и вправду, в буквальном смысле слова кружилась голова. Наверное, самое время выдать, наконец, реакцию на шок. Соберись, сказала я себе.
Неожиданно зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть. Я рывком сдернула трубку с рычага.
— Алло, — едва дыша, сказала я.
— Привет, Джесс, как раз собиралась тебе звонить.
— Ты уже дома? — в голосе слышалось облегчение и… удивление.
— Да. Я забыла у тебя в машине куртку — можешь завтра захватить ее с собой?
— Конечно! Но расскажи мне, как это было?
— Ох, завтра, на тригонометрии, ладно?
Она сразу все поняла.
— Ладно, тогда завтра поговорим. Пока! — в голосе звенело нетерпение.
В состоянии тяжкого отупения я медленно поднялась вверх по лестнице. Машинально совершая обычный ежевечерний ритуал, я едва сознавала, что делаю. Но стоило только залезть под душ, как вода привела меня в чувство — она была такой горячей, что почти обжигала кожу. Теперь я поняла, как сильно на самом деле замерзла. Я жестоко дрожала под душем несколько минут, пока исходящий паром поток воды не расслабил сведенные мышцы. Не в силах шевельнуться от усталости, я стояла под душем очень долго — насколько хватило горячей воды.
Затем я вылезла и поплотнее завернулась в полотенце, стараясь сохранить как можно больше тепла и отогнать мучительный озноб, который грозил вернуться снова. В своей комнате я быстро переоделась в пижаму и, нырнув под одеяло, свернулась калачиком. Дрожь еще несколько раз волнами пробежала по телу.
Мои мысли беспорядочно кружились, в голове теснились образы — некоторые не получалось понять, а некоторые хотелось забыть. Поначалу все было как в тумане, но, по мере того, как медленно отключалось сознание, яснее становились простые истины. Я почувствовала, что твердо уверена в трех вещах. Первое: Эдвард был вампиром.