До чего же неудобный у него дар — правда, не тогда, когда спасает мою жизнь.
К концу второго урока туман практически рассеялся, но дневной свет оставался тускло-серым из-за низких, свинцовых туч. Я улыбнулась небу.
Эдвард, разумеется, оказался прав. Когда я вошла в класс на тригонометрии, Джессика сидела на последней парте и только что не подпрыгивала на месте от нетерпения. Я неохотно прошла на свое место рядом с ней, убеждая себя, что надо покончить с этим, и чем скорее, тем лучше.
— Рассказывай все! — приказала она, едва я села на стул.
— Что ты хочешь знать? — задала я наводящий вопрос.
— Что случилось прошлым вечером?
— Он угостил меня ужином, а затем мы поехали домой.
Она смотрела на меня горящими глазами, лицо застыло от удивления.
— Как вы успели так быстро?
— Он водит, как маньяк. Мне было очень страшно, — надеюсь, он это слышал.
— Это было свидание — вы договаривались встретиться там?
Об этом я не подумала.
Она сморщила губы в гримаске разочарования, уловив полную откровенность моего ответа.
— Но он подвез тебя сегодня до школы? — спросила Джессика, решив зайти с другой стороны.
— Да, и это тоже оказалось для меня полной неожиданностью. Он вспомнил, что вчера я была без куртки, — объяснила я.
— А вы еще будете встречаться?
— Он предложил подвезти меня до Сиэтла в субботу, потому что думает, что мой антикварный пикап не выдержит дороги. Это считается?
— Разумеется, — она кивнула.
— Ва-а-у, — она умудрилась разбить это на три слога. — Эдвард Каллен.
— Да, знаю, — согласилась я. «Вау» для этого было маловато.
— Стой! — она подняла руки ладонями вверх, словно пытаясь остановить машину. — Он тебя поцеловал?
— Нет, — пробормотала я. — Ничего такого даже близко не было.
На ее лице проступило разочарование. На моем, думаю, тоже.
— И ты думаешь, в субботу?.. — она подняла брови.
— Очень сомневаюсь.
Я даже не старалась скрыть досаду.
— О чем вы говорили? — она продолжала допрос шепотом.
Урок начался, но мистер Варнер не призывал еще к тишине, и болтали многие в классе.
— Не помню, Джесс, обсудили кучу тем, — зашептала я в ответ. — Например, сочинение по английскому.
Совсем мельком. Кажется, он что-то упомянул на ходу.
— Пожалуйста, Белла, — взмолилась она. — Расскажи подробнее!
— Ладно, вот одна деталь. Надо было видеть, как официантка строила ему глазки — это было просто нечто! Но он вообще не обращал на нее внимания, — пусть думает, что я хотела ему этим сказать.
— Это хороший знак, — она кивнула. — Она была красивая?
— Очень, к тому же лет девятнадцати или двадцати.
— Еще лучше. Тогда ты действительно ему нравишься.
— Думаю, да, но трудно сказать определенно. Он такой загадочный, — добавила я, чтобы польстить, и вздохнула.