В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
А еще… твои глаза больше не будут голубыми. Как ты и хотел. Сначала они станут алыми, скорее всего уже стали, но если ты пойдешь по нашему пути, то однажды они будут такими же, как у меня.
Нил никогда не думал, что когда-нибудь так отчаянно не захочет терять цвет своих глаз. Он знал, как сильно их любил Эндрю.
— Мы приехали. Я отнесу тебя в нашу комнату. Потерпи еще немного, все почти закончилось.
Нашу комнату. Джостену все еще с трудом верилось, что он сможет дожить до этого момента. Жар в теле не умолкал не на секунду, иногда начинало казаться, что он разгорался только с большей силой.
Нил не запомнил, как его несли. Или как куда-то уложили. Он так злился на себя, что был все еще не в состоянии открыть глаза и посмотреть в любимое лицо. Казалось, от этого ему сразу стало бы намного легче.
И тут Нил понял, что боль из его конечностей начала постепенно уходить. Но ощущалось это, словно его руки и ноги наконец полностью догорели и развеялись по ветру. В следующую секунду оказалось, что весь этот жар не просто исчез, а переместился выше.
— Скоро все закончится. — Голос Дэвида оказался слишком громким. И Нил понял, что он почему-то слышит слишком многое. Как моргает Аарон, стоя совсем близко к нему, как заламывает пальцы Эбби. Как шелестит одежда на Кевине, сидящем у него в ногах. Слышит тонкий всхлип Ники и успокаивающих шепот Эрика. Он слышит Эндрю, который держит его за руку.
Нил осознал все это за долю секунды, а потом снова окунулся в свой омут боли и закричал. Завыл с такой силой, что звон начал отдаваться в его же ушах. Его подбросило на месте, выгнуло дугой и сразу выяснилось, что и все остальное тело у него все-таки было на месте. Нил почувствовал каждую его часть, но именно в эту секунду ему не было до этого никакого дела.
Сердце забилось в его груди слишком быстро, а потом стукнулось о ребра в последний раз и замолкло. Но Нил все еще был здесь.
Он лежал неподвижно, не открывая глаз и пытался понять, куда делся весь тот огонь, что еще мгновение назад поедал все его существо. Сейчас же не осталось ничего. Небывалая легкость во всем теле дарила ощущение блаженства, в котором Нил будто утонул.
