В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Тебе нужно на охоту, ты должен умирать от жажды.
Нил удивленно вскинул брови, обведя всех присутствующих внимательным взглядом.
Все они будто ожидали от него совсем не того, что видели в данный момент своими глазами.
Джостен прислушался к внутренним ощущениям, но не нашел в себе ничего, от чего можно было бы умереть.
— Не знаю, что вам сказать. У меня есть чувство, что я немного голоден, но за столько лет в бегах я научился успешно его игнорировать. Мне не всегда удавалось перекусить. Этот голод внутри такой привычный, что я не заметил бы его, не спроси вы об этом.
Шок был написан на лицах абсолютно всей семьи включая Эндрю.
Ники же выглядел совсем ошалевшим:
— Но… но так не должно быть. Ты должен был метаться по комнате в поисках крови, расшвыривая всех на своем пути, а не признаваться в любви своему парню и рассматривать в отражении свои голубые глаза. Голубые! Почему они голубые? Может тебе и кровь пить не нужно?
— В любом случае, вы должны сходить на охоту. Если он не чувствует ничего сейчас, не значит, что это не произойдет в любую секунду.
Кевин изучал Нила оценивающим взглядом, и, как при первом знакомстве, у Джостена появилось чувство, что его хотят продать как ценный товар.
Но тут Нил кое-что вспомнил и уже в следующую секунду стоял рядом с Аароном, держа его руки в своих.
Сзади послышалось сдавленное кряхтение, и Кевин натужено прошипел:
— Нил, ты перепутал близнецов.
Но Джостен не обратил на эти слова внимания. Он поднес кисти Аарона к своим глазам и подергал того за пальцы.
Нил поднял изумленный взгляд на лицо Аарона, который совершенно никак не реагировал на действия Нила. Его молчаливое согласие снова ошеломило всю семью, кроме, разве что, Эндрю, который видел все, через что прошли его самые близкие люди в мыслях брата.
— Конечности вампиров можно приставить на место, и они срастутся.
Аарон посмотрел на Нила с доброй усмешкой, но в его глазах Джостен видел, что его тронуло беспокойство новообретенного брата.
— Ладно, Нил. Теперь когда ты убедился в целостности горячо любимого тобой Аарона, мы можем, наконец, пойти охотиться? — Послышался недовольный голос другого Миньярда.
Что-то в голове Нила щелкнуло, и он моментально оказался рядом с Эндрю, хмуро сверлящим Джостена взглядом. Затем он обернулся ко всем в комнате и произнес:
— Я люблю всех вас, и всегда буду благодарен за то, что вы приняли меня в семью.
