В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Вдали слышались крики лесных птиц, но Нил был абсолютно уверен, что мог расслышать позади звук чужого жадного дыхания. Вряд ли вампирам действительно нужно было дышать, но Нилу подумалось, что, наверное, Эндрю тоже нравился этот горький запах, окутавший в этот самый момент все существо Нила Джостена.
Когда такси остановилось на обочине рядом с Нилом, он неловко поднялся на занемевшие ноги и бросил пачку сигарет с зажигалкой назад в траву. Может быть сегодня не только ему хочется закурить?
***
Следующий день снова выдался солнечным.
Нил осторожно подошел к ней и осмотрел со всех сторон. Голос матери в его голове говорил о том, что открывать подобные послания может быть опасно. И хоть в последнее время парень редко прислушивался к подобным советам из прошлого, на этот раз он не стал делать опрометчивых поступков.
Подобрав на земле длинную палку, Нил отошел подальше и аккуратно стащил с коробки крышку.
Из коробки на него смотрел новый серебристый телефон-раскладушка. Нил озадаченно смотрел на неожиданный подарок, пока не заметил на дне маленькую записку.
Красивым почерком Эндрю Миньярда значилось:"
"«Всегда носи его с собой, суицидник»
Нил представил, как Эндрю наблюдал за его попытками открыть коробку и втихаря покатывался со смеху. Хотя смеяться было совершенно не в его духе.
— Мог бы подписаться сверху, чтобы я не выглядел, как идиот.
Нил пробубнил это себе под нос, но был уверен, что кому надо, тот его точно услышит.
Опустив телефон с запиской в карман брюк, Джостен продолжил свой путь в магазин.
***
— Принимай гостей и подарки!
Эллисон ворвалась в дом, стоило только Нилу открыть дверь.
— Какой ужасный дом, мне нравится. Ты вписываешься сюда удивительно органично.
— Да здравствует хаос, который ты привносишь в мою жизнь.
Эллисон недовольно фыркнула и протянула ему подарочный пакет.
— Меряй.
Нил скрестил руки на груди и сделал шаг назад.
— Я просил: никаких благодарностей.
— Это не тебе. Я просто хочу немного порадовать свое чувство прекрасного.
Джостену было слишком лениво спорить. Он натянул на себя узкие черные джинсы и свободную рубашку. Тоже черную.
— У кого-то похороны?
— Нет, просто Миньярду нравится черный цвет. Я уверена в этом на восемьдесят процентов.
У Нила не нашлось контраргументов.
