В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Это было слишком важно, чтобы позволить спустить все на тормозах.
Эндрю тяжело вздохнул. Как будто это и вправду было ему нужно.
— Мы почти на месте. Поговорим об этом на обратном пути.
— Скажи да или нет. С подробностями я могу и подождать.
— Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ, умник?
Нил кивнул своим мыслям. Он знал, давно чувствовал что-то неладное и теперь будто целая гора упала с его плеч. Желание услышать историю целиком казалось практически осязаемым, но Нил умел быть терпеливым.
Мазерати остановилась посреди участка заросшего леса. Эндрю забрал с заднего сидения сумку Нила и вышел наружу. Джостен последовал его примеру.
Вокруг было слишком зелено. Деревья стояли настолько высокие, что, казалось, доставали верхушками до неба. Голубого неба. Нил только теперь заметил, что облака рассеялись, правда солнечные лучи не доставали до земли, теряясь в кронах деревьев.
— Нам предстоит долгий подъем, справишься?
Нил самодовольно посмотрел на Эндрю и откинул мешающую прядь волос со лба.
— Ты говоришь с человеком, находящимся в бегах восемь лет. Мои ноги способны тебя удивить.
— Я удивлён ими с первой недели твоих занятий физкультурой. Напомнить о необходимости покупки новой формы?
Внезапно Нилу стало слишком жарко. Он списал это на неожиданно тёплую погоду.
— Так значит ты следил за мной с самого начала?
— Я не мог прочитать твои мысли. Это выводило меня из себя.
— Это единственная причина?
Эндрю недовольно закатил глаза и схватил его за руку.
— Пойдём, мы должны успеть на место во время.
Нил промолчал, но сделал мысленную пометку вернуться к этому вопросу позже.
Когда они достигли намеченной точки, Джостен даже не запыхался.
— Что я должен увидеть?
Нил закрутил головой, пытаясь понять, что такого собирался показать ему Миньярд, но вокруг не было ничего особенного. Кроме, разве что, залитой солнцем поляны в двух шагах от них, но не то чтобы Нил до этого никогда не видел солнца.
Эндрю будто на что-то решался. А потом опустил взгляд на свою рубашку и принялся расстегивать на ней пуговицы.
Нил затаил дыхание, происходящие было слишком невероятным. Парень не понимал, для чего Эндрю делает это, но на самом деле его мало интересовали причины.
Сантиметр за сантиметром открывалось все больше участков мраморной белоснежной кожи. Прикоснуться к ней хотелось так сильно, как не хотелось ничего и никогда в жизни.
