В холодных сумерках Нил бежал, словно отступая перед невидимой смертью. Любовь превратилась в мучительную жертву, и он не мог определить, что больше: страх или боль. Атмосфера была напряженной как сталь, каждый шаг гремел под звёздным небом.
Хватка на волосах Эндрю становилась все крепче, и Джостен как никогда хотел нарваться на неприятности, проведя руками по широким плечам Миньярда, по фарфоровой груди, но он не мог предать чужого доверия в угоду своим желаниям.
Эндрю вернулся к опухшим красным губам и снова приник к ним в жарком поцелуе. Он коснулся ноги Нила своей ладонью и медленно повёл ею вверх, полностью оголяя чужое бедро. Его пальцы вцепились в кожу, оставляя на ней темные синяки, в то время как губы покрывали мокрыми откровенными поцелуями еще не закрашенные участки чужой шеи.
— Что же ты со мной делаешь, Нил?
Слова Эндрю прозвучали для парня неожиданно громко. Некоторое время Нил не мог вспомнить, как нужно разговаривать, но потом, наконец, произнес:
— Ты снова украл мою реплику.
Голос Нила был непривычно хриплым, и только в эту секунду Джостен понял, что до этого момента он совершенно бесстыдно и громко стонал.
Эндрю убрал с него свои руки, и нежно поцеловав напоследок, улёгся рядом, перекладывая голову Нила себе на грудь. Его пальцы тут же зарылись в каштановые волосы, которые он сразу начал неторопливо перебирать.
— Как ты? Не хочется мною перекусить?
— Мне всегда хочется, Нил, и это наша главная проблема. Но все будет в порядке, пока я держу этот голод под контролем. Наша вторая проблема в том, что другой свой голод я контролировать, как выяснилось, не способен.
— Это не проблема, а мое спасение. Как бы я жил, не зная, что ты можешь быть еще горячее, чем я тебя считал до этой ночи. Сказал бы, что нет предела совершенству, но ты явное доказательство обратного.
Эндрю легонько потянул его за волосы.
— Ты снова нарываешься, маленький кролик?
Нил возмущённо боднул его головой.
— Не называй меня так.
Кролики ассоциировались у Джостена с трусостью, и он не хотел признаваться, что его такое сравнение задевало.
— Ты самый храбрый кролик, которого я когда-либо встречал.
Нил недовольно пробурчал:
— Снова читаешь мои мысли?
Парень услышал, как в груди Миньярда зарождается смешок.
— Хотелось бы, но нет.
Нил представил, какие лица будут у его одноклассников, когда он придёт в школу рыжий и без линз, но быстро решил отложить мысли об этом на потом.
— Я подумаю. Лучше расскажи, куда ты только что ездил?
Эндрю замер, даже рука в волосах Нила на мгновение застыла.
— Я подумал, что ты был голодным весь день, поэтому решил купить еды.
