Автор
На веранде «Луи» я писаю и смотрю на морские водовороты, где изумрудно-зеленые отмели сливаются с темно-синими глубинами. Белые перышки облаков плывут по бесконечной голубизне неба, за рифами замерли шлюпки на якоре. Все звуки в одно мгновение растворяются под ударами страстного бриза....
— В «Валгалле» одновременно пребывает до трехсот пациентов, лейтенант. И вряд ли справедливо требовать, чтобы я знал по имени каждого, особенно тех, кто находился здесь несколько недель или даже меньше.
— Хотите сказать, что Фрэнки пробыл у вас недолго?
Мастерсон потянулся за трубкой. Он понял, что допустил промашку, и злился на себя.
— Ничего подобного, лейтенант. Вы неверно истолковали мои слова. — Трубка была его второй уловкой, позволявшей выиграть драгоценные секунды. — Но, возможно, я и смогу его вспомнить, если… Что еще вам известно о нем, кроме того, что он «приятель Эла Ханта»? Мне нужны дополнительные данные.
Я поняла, что пора вмешаться.
— Очевидно, находясь в вашем заведении, Эл Хант подружился с кем-то по имени Фрэнки. Эл сам упомянул о нем в разговоре со мной. У нас есть основания полагать, что по прибытии сюда этот пациент провел какое-то время в чулане, а затем был переведен на другой этаж, где и познакомился с Хантом. Мы также располагаем описанием Фрэнки — высокий, худощавый, с темными волосами.
— Все это вам рассказал Эл Хант? — бесстрастно спросил Мастерсон.
— Фрэнки также отличался исключительной аккуратностью, — добавила я, избегая ответа на вопрос.
— Сомневаюсь, что увлечение пациента вязанием могло привлечь к нему мое внимание, — заметил доктор, раскуривая трубку.
— И еще, — продолжала я, с трудом сохраняя терпение, — он заикался, когда сильно нервничал.
— Гм.
— Для начала перестаньте нести чушь, — буркнул Марино.
— Послушайте, лейтенант, — снисходительно улыбнулся Мастерсон, — мне совершенно непонятна ваша враждебность.
— Да уж, конечно, непонятна. Но это поправимо. Мне ничего не стоит получить ордер, и тогда вам придется отвечать уже за соучастие в убийстве. И разговаривать мы будем не здесь, а в полиции.
— Знаете, я не намерен больше выслушивать ваши оскорбления, — с невозмутимым спокойствием ответил доктор. — И ваши угрозы, лейтенант, меня не пугают.
— А я не терплю, когда меня пытаются водить за нос, — отрезал Марино.
— Кто такой Фрэнки? — спросила я, понимая, что разговор заходит в тупик.
Мастерсон повернулся ко мне.
— Повторяю, я не могу ответить на ваш вопрос вот так, с ходу.
