Автор
На веранде «Луи» я писаю и смотрю на морские водовороты, где изумрудно-зеленые отмели сливаются с темно-синими глубинами. Белые перышки облаков плывут по бесконечной голубизне неба, за рифами замерли шлюпки на якоре. Все звуки в одно мгновение растворяются под ударами страстного бриза....
Я даю краткую характеристику каждого, и если кто-то вызовет у вас интерес, мы рассмотрим его более детально. Устраивает?
— Устраивает, — поспешно согласилась я, бросив предостерегающий взгляд на Марино.
— Тогда начнем. — Доктор открыл верхнюю папку. — Девятнадцать лет. Из Хайленд-парка, штат Иллинойс. Поступил в декабре тысяча девятьсот семьдесят восьмого. Злоупотребление наркотиками, особенно героином. — Он перевернул страницу. — Рост — пять футов восемь дюймов. Вес — сто семьдесят фунтов. Глаза карие. Волосы русые.
— Эл Хант поступил только в апреле следующего года, — напомнила я. — Так что встретиться здесь они не могли.
— Да, вы правы, доктор Скарпетта. Эту деталь я упустил. Итак, вычеркиваем. — Мастерсон отложил папку на край стола, а я снова посмотрела на Марино — лейтенант сидел набычившись и, казалось, был готов взорваться.
Доктор открыл вторую папку и пробежал глазами по строчкам.
— Кто у нас здесь? Так, четырнадцать лет, блондин, голубые глаза, пять футов и три дюйма, сто пятьдесят фунтов.
— Может, объясните, что это еще за хрень? — встрял Марино.
— Заболевание проявляется в алогичности поведения, эксцентричных поступках, крайней социальной самоизоляции и других странностях в поведении. Например… — Мастерсон заглянул на другую страницу, — он уходит утром из дома, чтобы поехать на автобусе в школу.
"— Ага. А теперь он знаменитый художник и живет в Нью-Йорке, — съязвил Марино. — Как его зовут? Фрэнк? Франклин? Или что?
— Нет. Его имя начинается совсем с другой буквы.
— Ладно. Кто там дальше?
— Дальше… Двадцать два года. Из Делавэра. Рыжие волосы, светлые глаза… м-м, пять футов десять дюймов.
— Дисфорическая? Это как понимать? — поинтересовался Марино.
— Беспокойство, волнение, угнетенное состояние.
