Автор
На веранде «Луи» я писаю и смотрю на морские водовороты, где изумрудно-зеленые отмели сливаются с темно-синими глубинами. Белые перышки облаков плывут по бесконечной голубизне неба, за рифами замерли шлюпки на якоре. Все звуки в одно мгновение растворяются под ударами страстного бриза....
Спарачино проглотил несколько порций «Гранд Марнье» и после каждого пропущенного бокала становился все более разговорчивым и льстивым.
— Он своего не упустит. Думаешь, набрался и утром уже ничего не вспомнит? Черта с два. Всегда начеку, даже когда спит.
— Спасибо, успокоил.
Пройдя через фойе, мы направились к лифту. Поднимались молча, не глядя друг на друга, наблюдая за мельканием цифр на световом табло. Расстеленный во всю длину коридора ковер приглушал шаги. Переступив порог, я впервые за вечер испытала облегчение — сумка стояла у кровати.
— Ты где-то рядом?
— Через два номера от твоего. — Марк рассеянно огляделся. — Угостишь стаканчиком на ночь?
— У меня с собой ничего нет…
— Не сомневаюсь, в баре обязательно что-нибудь найдется. По собственному опыту знаю.
Стаканчик на ночь был мне нужен, как дырка в голове.
— Интересно, что же задумал Спарачино?
Бар представлял собой небольшой холодильник, заполненный пивом, вином и крошечными бутылочками с более крепкими напитками.
— Он видел нас вместе. Что дальше?
— Зависит от того, что я ему скажу.
Я подала ему пластмассовый стаканчик со скотчем.
— Хорошо, тогда позволь мне сформулировать вопрос несколько иначе. Что ты собираешься ему сказать?
— Что-нибудь совру."
"Я опустилась на край кровати.
Марк пододвинул стул. Наши колени почти соприкасались.
— Скажу, что пытался выудить из тебя кое-какую информацию. Скажу, что хотел ему помочь.
— Что использовал меня. — Мысли рассыпались, как карточные домики. — Что у тебя есть ко мне подходы.
— Да.
— И все это ложь? — вырвалось у меня.
Марк рассмеялся, а я вдруг вспомнила, как сходила с ума от одного лишь этого смеха.
— Не вижу ничего смешного. — В комнате было жарко. Лицо горело от выпитого скотча. — Если все это вранье, то что же тогда правда?
Марк все еще улыбался, и его глаза не отпускали меня.
— Кей, я всегда говорил тебе правду. — Он помолчал, потом наклонился и прикоснулся к моей щеке, а мне стало страшно — я жаждала поцелуя.
— Почему бы тебе не задержаться? Хотя бы до завтрашнего вечера? Утром мы могли бы поговорить со Спарачино.
— Нет. Именно этого он от меня и ждет.
— Как скажешь. Тебе решать.
Потом, когда Марк наконец ушел, я лежала на кровати, глядя в темноту и чувствуя прохладную пустоту рядом. В те давние дни он никогда не оставался на ночь, и по утрам я бродила по комнате, собирая разбросанную одежду, стаканы, тарелки, бутылки из-под вина и полные окурков пепельницы. Тогда курили мы оба.
