Автор
На веранде «Луи» я писаю и смотрю на морские водовороты, где изумрудно-зеленые отмели сливаются с темно-синими глубинами. Белые перышки облаков плывут по бесконечной голубизне неба, за рифами замерли шлюпки на якоре. Все звуки в одно мгновение растворяются под ударами страстного бриза....
Прежде чем я успела ответить, неразличимая на фоне темной стены дверь бесшумно отворилась и Марк, забрав сумку, повел меня по длинному, широкому коридору. Мы проходили мимо просторных кабинетов с большими окнами, предлагавшими взглянуть на серую панораму Манхэттена. Ни одной живой души я пока не встретила — наверное, все ушли на ланч.
— Кто же проектировал ваше фойе? — прошептала я.
— Ты его увидишь, — пообещал Марк.
Кабинет Спарачино был вдвое больше остальных; эбонитовую глыбу письменного стола с разбросанными пресс-папье из полированного камня окружали стены книг.
— Вы, полагаю, собрались на ланч, — произнес наконец хозяин кабинета, закрывая папку и буравя меня холодными серо-голубыми глазами.
"Я молчала, безуспешно стараясь отыскать пепельницу.
— Роберту нужны ее бумаги, — тоном беспристрастного свидетеля добавил Марк. — В частности, Кей, рукопись книги, над которой мисс Мэдисон работала в последнее время.
Мы обсудили нашу тактику за завтраком и решили, что Марк «обработает» Спарачино до моего прихода. Сейчас же у меня появилось неприятное чувство, что «обрабатывают» как раз меня.
Я посмотрела Спарачино в глаза.
— Находящиеся в моем офисе предметы являются вещественными доказательствами. Среди них нет никаких бумаг, которые могли бы вам понадобиться.
— Хотите сказать, что у вас нет рукописи?
— Совершенно верно.
— И вы не знаете, где она?
— Даже не представляю.
Его лицо ничуть не изменилось.
— Что ж, похоже, у нас возникла проблема. — Он открыл папку и достал фотокопию документа, в котором я узнала полицейский отчет по делу Берилл Мэдисон. — Как явствует из отчета полиции, на месте преступления была обнаружена рукопись. И вот теперь мне говорят, что никакой рукописи нет.
