Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
Всю присланную помощь – два пехотных полка, три эскадрона гусар, артиллерию – Суворов разместил на правой стороне Боруя, создав манёвренный резерв.
Солдаты зря времени не теряли, все время что-то строили, учились взятию крепостей. Все это Александр Васильевич контролировал лично – «Тяжело в учении – легко в бою!» – так, и никак иначе.
Что же касаемо новопроизведенного поручика Алексея Ляшина, то в Гирсове для него нашлась несколько иная роль, впрочем, давно лелеянная Суворовым.
Командующий, а ныне – комендант, занимал в Гирсове просторный турецкий дом, куда Ляшина и вызвал.
Подходя к дому, Алексей машинально глянул в окна, а затем, передав письменное приглашение часовым, прошел во двор, куда выходило большинство окон. Посреди двора бил небольшой фонтан, рядом с которым в тени располагалась резная беседка.
– Ваше превосходительство, поручик Ляшин по вашему приказанию явился!
– А-а, заходи, заходи, Алексей! Хочу тебе поручить одно дело… Важное, и не для чужих ушей."
"Алексей, в принципе, догадывался, о чем пойдет речь. Все о том же. О разведке, черт ее побери, или теперь уж – о контрразведке. Вот ведь, все дела, дела – бегаешь целый день, словно запряженная лошадь, о своем, о главном – как выбраться отсюда?! – подумать некогда.
– Вчера на редуте оползень случился, – пригласив поручика сесть, командир начал с полной конкретики. – Дюжину солдат в реку снесло. Дюжину! И вот что… Не оползень это был – взрыв! Кто-то заложил пороховую мину. Кто?
Нервничая, Суворов вскочил на ноги – маленького роста, однако же – жилистый, ловкий.
– Ах, подлецы… Кто это, Алексей, без тебя уже ищут. Как найдут – доложат. Ты же главным заняться должен… Чем?
Прищурив глаза, Александр Васильевич пристально посмотрел на Алексея. Тот спокойно выдержал взгляд и, спрятав усмешку, высказал мысль:
– Думаю, у тех, кто заряд подложил – хозяин, командир есть. Вчера – редут, позавчера – шанец, третьего дня – вообще в крепости пушка грохнулась. Все само по себе? Нет. И не отдельные это группы.
