Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
– Хош! Неужто в водоносы решила податься?
– Шайтан ее знает. Эти неверные… Все может быть! Однако же – серьезная. Спросила, кто еще у меня заказывал.
– И ты…
– Ну, третьего дня приходил один. Тоже неверный, и по разговору – урус. Зачем ему кирба, один Аллах ведает! Наверное, вино там собрался хранить, тьфу! Да он тут недалеко и живет-то.
– Недалеко?
– Дева обрадовалась. Верно, знакомый.
Поблагодарив старого знакомца за чай, гость поспешно распрощался и, выйдя на улицу, злобно сузил глаза:
– Ах, девка, девка… Ой, не зря ты по базару таскалась, выспрашивала.
Бояна к обеду не вернулась. Не пришла и вечером, и это уже был повод для беспокойства – Ляшин места себе не находил.
– Эх, зачем отпустил девчонку? Зачем? Сам бы сходил лучше…"
"Над кручами за Дунаем сияло оранжевое заходящее солнце. Пролетел над городом призывный крик муэдзина. Ему вторили колокола греческой церкви.
– Поздно уже, – успокаивал приятеля зашедший Круглов.
– Нет, нельзя ждать, когда надо действовать! Ну и что, что вечер? У нас ведь ночной пропуск, ага!
Уговорил. Секунд-майор хмыкнул и взял со стола треуголку:
– Ну, что с тобой делать? Пошли.
Хозяин дома грек Харитон тоже увязался с приятелями…
– Чем смогу – помогу. Жалко ведь девку! А знаю я многих… Всю жизнь в Гирсове живу.
И помощь его пришлась как нельзя более кстати.
Смеркалось. Лаяли во дворах псы. В доме мастера Ибрагима Сирийца ворота отворили сразу – грека Харитона в городе знали многие.
Незваные гости долго не рассусоливали – быстренько расспросив хозяина, узнали все, что надо, и тут же откланялись. Некогда было чаи распивать!
* * *Вот и нужный дом. Подозрительно тихо… И ворота полураскрыты… Болтаются в петлях и жалобно так скрипят. Похоже, птичка-то уже упорхнула! Эх-х…
– Стоять! Кто такие?
Патруль! Трое солдат с фузеями, с ними – усатый сержант с факелом.
– Вот пропуск…
– Да я вас знаю, ваше благородие. На шанцах рядом были, ага.
Узнав, сержант отдал честь.
– Да уж, была заварушка. А кто в этом доме квартировал, случайно не знаешь?
– Так, кажется, из ваших же кто-то, – сержант задумался. – Из Астраханского полка, да… А кто именно – можно по реестру посмотреть.
По реестру и посмотрели. Правда, уже только утром. Заявились, едва рассвело, в штаб, в комендантский дом. Правда, Суворов вставал рано.
