Май 1773 года. Нижнее Дунайское побережье: луна скользит по небу, заливая зловещим светом степь и крутые берега, переливаются в реке сплетенные колючие заросли, а вокруг – легкий запах полыни и яблоневых цветов. Тишина тихой лунной ночью не кажется пустотой, а живостью природы....
* * *Что ж, трофеи так трофеи! Каждому воину приятно, что греха таить. К солдатскому жалованью в семь рублей шестьдесят две копейки трофеи – неплохая прибавка. То, что поважнее – то конечно же в общий котел, ну а к мелочи никто не придирался.
– Слыхали, что полковник сказал? – выйдя на небольшую площадь, старый солдат Никодим Иванов сын Репников оглянулся на своего «взводного». – Крепость разрушить. Пушки – те, что тяжелые, что не унести – утопить. А всех христиан – переселить на наш берег. Чтоб, значит, не было им больше от турка никаких обид да примучиваний.
– Видал, не очень-то они хотят переселяться, – хмыкнул в рукав Коля Авдеев. – Стенают – мол, и дома тут у нас, и хозяйство. Ну, правильно, чего ж… Ну, так что где брать-то?
– Еще Александр Василич наказал – христианские дома не трогать. А басурманские – нате-пожалте, – ветеран усмехнулся в реденькие усы. – Так что, ежели икон в горнице нет – так там все и наше. Ну, пошли, что ли, господин капрал? Вон тот забор побогаче будет.
– Вы идите… я попозже подойду…
Махнув рукой, Ляшин проводил своих быстрым взглядом и прислушался.
Да нет, не показалось… Снова вроде бы как стон… похоже, что женщина стонет или ребенок… Вон за той калиткой, да…
Турецкие дома – неласковые, окнами на мир не смотрят – за заборами прячутся. И такие заборы, что не заглянешь – высокие, глухие. Вот как здесь… Ворота, правда, приоткрыты… видать, уже кто-то заглядывал.
Нет! Ну, точно – стон.
Приготовив на всякий случай пистоль, Ляшин толкнул створку ногой.
Да! Именно оттуда снова послышался стон.
Не убирая пистолета, Алексей решительно отбросил циновку, вошел…
– О, благородный воин… Я прошу помощи…
На низеньком ложе, посреди комнаты лежала молодая дева.
Из одежды на деве имелись лишь желтые полупрозрачные шальвары и черный, расшитый бисером, лиф, бесстыдно оголяющий плоский девичий животик с темной ямочкой пупка.
