Где же ты, тот, кого я так жду? Мысли о прошлом заставили потекать слезы по щекам. Я подобрала листики целебной моросянки и тихо собирала траву для продажи на рынке. А сейчас нужно преодолеть усталость, чтобы завершить работу до темное снах.
Еда на столе изумительно вкусно пахла. На столе лежал душистый хлеб, сыр, ароматный, приправленный свежими травами бульон. Голод оказался сильнее всякого страха, я схватилась за ложку и приступила к трапезе.
— Самуэль, ты уже отправил посланца к королю сообщить о случившемся? — проговорил Рэндеваль, вытирая губы салфеткой.
— Ещё вчера, — кивнул Самуэль. — Тяжело сообщать о таком отцу…
— Зато теперь тебе открыта дорога! В стране осталось всего пять… ой, теперь только четверо, паладинов.
— Генрих ещё жив!
— Но ходит под себя. Его, как паладина, больше нет.
— Он был самым сильным… — проскрежетал Самуэль. — А я, что я? Я ещё даже испытание не прошёл. Наставник ещё многому меня не научил и не научит…
Самуэль отложил ложку, потеряв аппетит, и сплёл пальцы над столешницей.
— Да, сэр Генрих совершенно обречён, — проговорил лекарь.
За столом послышались тяжёлые вздохи рыцарей.
Как же вы ошибаетесь, господин лекарь! Если бы вы проведали сейчас Генри, то убедились бы, что ошибаетесь! Ему лучше. И я вылечу его, он обязательно встанет!
Радуясь мыслям, я оказалась единственная, кто продолжил трапезу. Но, несмотря на голод, кушать сделалось неловко, и я тоже отложила ложку.
— Я тоже вчера написал послание для герцогини Элизабет, матери Генриха, — могильным голосом произнёс Рэндеваль. — Сообщил, что вряд ли он придёт в сознание.
Невесту?!
Сердце в груди будто поразило копьём.
А как же я?!
32 И не смейте мне запретить!
Невеста? Пресветлая Дева! Я жизнь готова отдать за Генри, а у него есть невеста, видите ли!
— Невеста? — Хакон тоже удивился. — А как же известный всем десятилетний траур? Всего-то прошло года три?
— Король Орвин потребовал десяти лет траура, верно, — кивнул Рэндеваль.
— Грон Гройс был Первым паладином до Генриха и его наставником, — вставил один из рыцарей с густой тёмной бородой.
— Именно, Брайан, — кивнул Рэндеваль. — Тёмные убили Грона и погубили почти весь его род. Выжила лишь его маленькая внучка Либретта. Леди Элизабет приютила её в Ревоше и воспитывает лет с пяти.
