В непредсказуемой истории о браке по приказу, где героиня встречает принца и получает дворянский титул, сюжет перехватывает дух благодаря эмоциям и неожиданным поворотам. Молодая женщина обнаруживает себя в самой нелепой ситуации - лапанье от неведомого мужчину, а не приготовление теста или крем-брюле....
Хоть и понимала, что это глупо и надо быть благодарной за того хранителя, которого пошлет мне Многоликий, но все равно не могла заставить себя не ждать и не надеяться увидеть Четлонтармуэля…
Не знаю, что это такое было: Чет лишь раз назвал свое полное имя, которое я тут же благополучно забыла. А тут вдруг вспомнила! Легко, непринужденно, словно каждый день к нему так обращалась.
Хотя там язык скорее сломаешь, чем выговоришь все правильно.
Замерла, ожидая увидеть птицу, а может, какого-нибудь объятого пламенем хищника.
А увидела… рога.
За ними из полыхнувшего над алтарем огня показалась аккуратная, холеная кисточка хвоста. Мягкие, покрытые лоснящейся шерстью лапы, знакомое туловище и наконец счастливо оскалившаяся морда чертяки.
Немногочисленные зрители, никогда раньше не видевшие аджана, испуганно ахнули.
— Чет? Это… ты?
Я не верила своим глазам. Хотела верить… очень! Но, может, мне это просто чудится, и от сказочного глюка вот-вот и следа не останется?
— А разве бывают еще на свете такие красавцы? — Не обращая внимания на шарахнувшегося в страхе от него жреца, Чет уселся на алтарь, закинув лапу на лапу.
Нет, не глюк… Настоящий!
Тут уж я поднялась с колен, подскочила к нему, схватила в охапку явно потяжелевшее тельце и счастливо выдохнула:
— Ты еще спрашиваешь… Каждый день вспоминала! А ты… А ты все не появлялся…
— Машка, пусти… — просипел слегка придушенный аджан.
Пришлось ослабить хватку, но отпускать его я не собиралась.
Наверное, со стороны я выглядела слегка ненормальной.
— Признайся, ты тоже скучал.
— Ну, я… — засмущался чертяка.
Андрей подошел к нам, желая во всем разобраться.
— Значит ли это, что теперь ты будешь хранителем моей жены? Ради нее ты оставил других аджанов? Или ей стоит повторить призыв?
— Не-е-ет! — воскликнула мы с Виньецким одновременно.
А Чет самодовольно добавил:
— Зачем моей Машуне всякая живность, когда у нее есть я, единственный и неповторимый? Я все уладил, с делами разобрался.
— Это правда? — тихо, с плохо скрываемым волнением спросил Андрей, переведя взгляд с аджана на меня.
