Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
– Если князь опасается, что я украду одну из его бесценных ваз, то напрасно, – надменно произнесла я, чувствуя, как в груди все полыхает, – они совершенно безвкусные.
Лоркан довольно улыбнулся, не открывая глаз.
Снорре провожал меня молча, не отнимая глаз от рисунка под ногами. И только у самого выхода придержал за локоть, не позволяя слишком скоро покинуть дворец."
"– Ималия, прошу вас не совершать ошибок. Князь не тот человек, которому стоит отказывать, – тихо произнес он, как будто пытался меня образумить.
Напряженная пружина в груди, которая слегка ослабла при прощании с князем, вновь стала тугой и острой. Я глубоко вдохнула и улыбнулась:
– Верно. Он – не человек, а дракон. Всего доброго, капитан Снорре. Заглядывайте к нам, в “Счастливого дракона”, сделаю скидку по старой памяти.
Зонтик открылся с тихим щелчком, и я пошла к главным воротам, не оглядываясь. Гвардейцы распахнули створки по отмашке Снорре, выпуская меня на волю.
Глава 3
Я солгала. И теперь, бесконечно сожалея об этом, пыталась сообразить, каким кошмаром обернется для меня княжеский гнев.
Яркая вывеска “Счастливого Дракона” показалась на перекрестке, но мне страшно не хотелось возвращаться обратно в офис. Я солгала: не было у меня срочных контрактов, поток клиентов сильно поредел в последние месяцы.
Можно было придумать и другую причину для отказа, сослаться на здоровье или что-то еще. Беззастенчивая ложь еще никому не приносила счастья. Ураган княжеского гнева обрушится на мою голову в миг, когда я буду меньше всего готова.
Вместо Лиди в офисе я обнаружила записку с просьбой об отгуле. Башня их архивных дел на ее столе стала еще выше, но я Лиди не винила. Встреча с гвардейцами поразила ее до глубины души, она заслужила отдых.
Я бесцельно побродила по приемной, поправила шторы, присела за стол. Мысли разбегались, дом наполнился свежим духом морской соли, проникающего через приоткрытое окно.
Откинувшись на стуле, я задумалась. Сахарные речи Одхана никак не выходили у меня из головы. Одхан при всей своей власти, был не более, чем правой рукой Одхана.
Я бездумно взялась за бухгалтерскую книгу, покинутую еще днем. Раздор в душе и шатание в мыслях, но дело спорилось. Не прошло и четверти часа, как я свела баланс, разобрала чеки и вексели к оплате. Подавленное и гнетущее настроение прекрасно подходило для борьбы с дебитом и кредитом.
