Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
С остальными делами справилась уже играючи. Ответила на несколько писем постоянных клиентов – со страниц сыпались подробности счастливой семейной жизни и благодарности. Потом перебрала стопку карточек с приглашениями, отмечая на обратной собираюсь ли я посетить мероприятие и в какой компании. Сплошная рутина.
Совсем рядом колокола Святилища Дракона призывали жителей Геммина оставить дневные заботы ради вечерних развлечений. Каждый вечер с наступлением сумерек город преображался – толпа на площади гомонила, смеялась и пела.
На одном из стульев лежала утренняя газета – Лиди обожала в перерывах читать свежие сплетни и щедро делилась ими со мной. Я мельком заглянула на первую полосу, ища объявление о сегодняшнем представлении, но не ничего не обнаружила. Однако, гулкое улюлюканье народа, собравшегося на площади, наполнило дом.
Пускай я и отказалась, мне требовалось принять окончательное решение, ведь неопределенность висела над моей шее остро заточенным орудием палача. Я поднялась на второй этаж, слыша как подо мной скрипят ступеньки. В полумраке дошла до спальни и зажгла свечу, одиноко стоящую на прикроватном столике. Вытащила из вазы рядом один из цветков и нырнула во тьму.
Кроме тусклой свечи, комнату освещали лишь яркие вспышки в ночном небе, которым удавалось просочиться сквозь узкую щель между плотными шторами.
Алтарь с миниатюрной женской фигуркой, отлитой из серебра, был спрятан глубоко в недрах платяного шкафа, за выдвижной панелью. Я не могла поставить его, как должно, на самое видное место, ведь никто, даже Лиди, не должен был знать, что я поклоняюсь не Дракону-Отцу. Пронюхай кто-то об этом, узнать остальное будет совсем легко.
Селофиссар, богиня дождя и грома, смотрела на меня с нежностью и лаской.
Молитву я повторила трижды, а затем еще с минуту вслушивалась в тишину дома в надежде на тот самый знак.
