Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
Бросив трепетные тени
В стекла окон, вдоль террас,
На колонны и ступени
Там глициния вилась.
С крыш сбегала сетью яркой,
Расползалась вдоль оград.
И над входом с легкой аркой
Упадал ее каскад.
Ароматна и прекрасна,
Навевая лень мечты,
Здесь она царила властно,
Разбросав свои цветы.
III
В час, когда на этой вилле
Гас вечерний свет зари,
В сад три музы выходили,
Три богини, нимфы три:
Первая была Цирцея.
Сафо там была второй,
И Калипсо третья фея, --
Ею мой пленен герой.
Этой нимфою прелестной
И царицею наяд
Одиссей сам, как известно,
Был пленен семь лет подряд.
Но для суетного света
Попытаюсь я опять,
Взяв палитру, три портрета
С трех богинь нарисовать.
IV"
"Злым жезлом своим владея,
Всех богинь она страшней --
Белокурая Цирцея
В стаде львов, пантер, свиней...
Между свиньями и львами,
Ей особенно мила,
Нежно хлопает ушами
Тень влюбленного осла.
Но теперь causerie в гостиной
И богини слышен смех...
Как иных с любезной миной
Отличаешь в свите ""всех""!
Как других встречает строго,
Как небрежна, как она
Обещать умеет много.
Ничего не дав сполна!
V
Вечер стих. Богиня в пледе
С кем-то сходит в сад густой.
На скамейку сев, в беседе
Стала девушкой простой.
Да, она была когда-то
Одинока и бедна...
Жизнь ее теперь богата,
Но не радует она!
Из окна рояля звуки
Долетают, сад шумит...
Как грустна! Как бледны руки,
Как ее печален вид!
Уж не милая ль Татьяна
Здесь пригрезилась в саду?
Дышит мирт, и фортепьяно,
И цветы -- как на беду!
VI
Есть кокетки, -- их искусство
С красотою заодно.
Не инстинкт один, но чувство,
Сердце трогает оно.
И когда божку Амуру
Рад влюбленный жизнь отдать --
Нежных чувств клавиатуру
Любо им перебирать:
Сердца лучшие желанья,
Струны робкие души!
Арф Эоловых бряцанье
Сладко слушать им в тиши.
Сообщив их ореолу
Злую прелесть иногда,
В них живет к другому полу
Инстинктивная вражда.
VII
По ночам, в саду Цирцеи,
Лишь становится темней,
Бродит в сумраке аллеи
Рой вздыхающих теней.
Рой влюбленных привидений
Плачет, слезы льет в батист,
И от вздохов их осенний
На ветвях трепещет лист
Но пленительней Цирцеи
Сафо, Сафочка, Софи!
Эскапады и затеи
Милы в ней, как сон любви.
Пусть портрет ее нам Зичи
Нарисует, взяв пастель:
Фей в лесной глуши и дичи,
Эльфа сон, в цветке -- постель.
VIII
Но и в жизни прозаичной
Поэтически мила,
Не Сафо она античной,
Просто Сафочкой была.