Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
Миг любви -- он в вашей власти,
Час, -- он вам принадлежит --
-- Да, но если б мы любили...
-- Без любви! Она придет!
Лгать и клясться я не в силе,
Клятвам, лжи -- всему черед!..
-- Без любви? Но как могу я?..
-- Вы хотели мне помочь...
Я прошу лишь поцелуя,"
"Грезы счастья в эту ночь!
XXX
Побледневшую, немую,
Обнял он ее рукой,
И, отдавшись поцелую,
Анна смолкла... Тишь, покой,
На дорогу тень упала...
И головку положив
На плечо ему устало,
Анна нежности порыв
Нежной ласкою встречала.
Кони близко, тихо шли.
Тесно надвигались скалы.
Убегавшие вдали.
Лунный свет скользнул, нежданный,
Заглянул ей в сумрак глаз,
И зажег улыбку Анны
И в ушах серьги алмаз.
XXXI
Крепко сжав корсаж ей тонкий,
С поцелуем нежных губ,
Славно ехать с амазонкой!..
Но реальный мир наш груб.
Пусть мечтается порою
Ей и вам про жизнь и страсть, --
Лишь с приличною игрою
Можно поцелуй украсть.
Без прелюдии прелестной
И мелодий чувств живых
Целоваться неуместно
Даже в сумерках ночных.
Женщине нужны мотивы,
И когда вы их нашли,
Ждет вас сон любви счастливый
На земле, но вне земли.
XXXII
Бредил также поцелуем
Серж Никитин. Горько был
Он тревогами волнуем,
Ощутив ревнивый пыл.
Холодна была Цирцея,
Но надежд не потеряв,
Он, как прежде, пламенея,
Рвался к ней... ""Проклятый граф!
Где они? Ужель объятья,
Поцелуи при луне?
Нет, им должен помешать я,
Не могу, чтоб здесь, при мне!.
Он кипел, и, в гневе пылок,
Бросив Сафочку одну,
""Шлем"" свой сдвинув на затылок,
Полетел, как на войну.
XXXIII
Потрясен был бегом конским
Самый воздух... Вскачь скакал
С Александром Македонским
Длинноногий Буцефал.
-- Господин! Эй! Упадете! -
Проводник летел за ним...
Вдруг на самом повороте
Конь споткнулся... Недвижим,
Еле не сломавши шеи,
Распростерся Серж стремглав --
У прелестных ног Цирцеи
Драматически упав.
-- Боже мой! Вы не убились?
-- Да вставайте же! -- Ох, нет!
Над упавшим суетились
Дмитрий, граф, Асан, Амет.
XXXIV
Перепуганные дамы
Сбились в кучку... Наконец
Серж, поднявшийся из ямы,
Встал, бледнее, чем мертвец.
-- Целы? -- Заживет до свадьбы!
-- Не ушиблись? -- О, пустяк! --
-- Поводов не распускать бы,
Господин, вам! Как же так! --
Хор советов, сожалений,
И, жестокий рок кляня,
Серж, плачевней скорбной тени,
Вновь садится на коня.