Поэтому, решившись на такой рискованный шаг, как поджог тайги, Стен дал себе обещание, что сохранит в живых по крайней мере одного из бойцов. Он даже предположил, что придется пожертвовать Бобом, как наиболее ослабевшим и, следовательно, неспособным выдержать многокилометровый бег по горящему лесу. Однако у Боба его желание жить пересилило усталость. И, несмотря на то что он опять бежал последним, к немалому удивлению Стена, Боб сумел выдержать взятый командиром темп и не отстать от группы.
...Стен недовольно скривился, увидев, что бежит прямо на упавшее дерево. Могучая ель, ствол которой не поддавался обхвату, рухнула достаточно давно. Ее прижатые к земле ветви уже успели сгнить, и сейчас их покрывал густой мох. Стен на бегу принялся осматривать упавшую ель, чтобы найти свободное от сучьев место, где легче всего можно перебраться через ствол, и лишь тогда заметил среди деревьев впереди слабый просвет. Стену даже показалось, что он видит отсвечивающую на солнце воду. Такого не могло быть, так как солнечные лучи рассеялись бы в наполняющем лес дыму. Однако ощущение близости долгожданного берега придало диверсанту новые силы. Стен легко вскочил на ствол мертвой ели и действительно увидел впереди водную гладь и заросший кустарником и молодыми соснами речной берег. Дыма над рекой практически не было. Дующий от воды слабый ветерок отгонял его к лесу, заставляя подниматься вверх. Стен понял, что изнурительный бег по тайге закончился и можно наконец отдохнуть, умыться, смыв с лица налипшую сажу, или даже полностью искупаться в реке, выстирать пропитавшуюся дымом одежду, а затем лежать на берегу, восстанавливая силы.
– Финиш, – шепотом произнес он и, спрыгнув на землю с елового ствола, побежал к берегу.
В этот момент сзади послышался треск ломающегося сука, за которым последовал громкий вскрик Марка. Стен резко остановился и обернулся назад. Возле ствола ели в неудобной позе сидел Марк, вцепившийся обеими руками в голень своей правой ноги. «Идиот! – мысленно выругался Стен и сплюнул в сторону. – Кто же становится на подгнивший сук». Он подошел к Марку и, не присаживаясь, с высоты своего роста взглянул на его поврежденную ногу. Голень выглядела не пострадавшей, зато неестественно вывернутая стопа указывала на серьезную травму сустава.
– Разувайся! – приказал он. – Я должен осмотреть твою ногу.
Марк принялся послушно расшнуровывать кроссовку, но сейчас же скривился от боли и вновь застонал.
– Оставь. Я сам.
Стен опустился возле Марка на корточки, быстро расшнуровал, а затем снял его правую кроссовку. Носок можно было и не снимать, но Стен сделал это, чтобы уже окончательно убедиться: стопа не просто вывихнута в суставе, а сломана.