В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
Перед смертью она написала письмо, в котором рассказывает о реакции Сидорова на новость о ее беременности…
– Что? – Нефедов замер с открытым ртом.
– Разве вам Денис Власович не рассказал, что мог стать отцом, если бы жизнь Алины трагически не оборвалась?
Петр Семенович провел подушечками пальцев по своей залысине с такой силой, что они побелели. Я была уверена, что когда он рассказывал об Алине, то не лукавил – он искренне хорошо относился к девушке. Какие мысли роились сейчас в его голове, оставалось только гадать.
– Хорошо, допустим, они спали. Я же свечку не держал…
– Но их встречам потворствовали, – не сдавался Марич.
Нефедов промолчал.
– Вы настоящий друг, Петр Семенович. С таким упорством защищаете честь Дениса Власовича. Даже теперь, когда гнев жены ему не страшен. Хотелось бы верить, что убийцу вы выгораживать не станете.
– На что вы намекаете?
– Перед смертью Алина успела предупредить свидетеля, что Денис назначил ей встречу вне поселка, за городом. Это место – турбаза «Вольное», где и было обнаружено тело девушки.
– Это ни о чем не говорит, мало ли каких придурков она встретила в том отдаленном месте.
Нефедов запнулся. Он перевел взгляд с Марича на меня, будто ища поддержки.
– Вы знали, что Денис ее бил?
– Вздор. Я бы заметил синяки…
– Он это прекрасно понимал, а потому действовал аккуратно. Так, чтобы не оставлять следов на видимых частях тела.
Нефедов тяжело вздохнул и покачал головой. Наверняка сейчас многое для него вставало на свои места.
– Дам вам совет, Петр Семенович.
– Я понял, к чему вы клоните.
– Просто предупреждаем. И да, Петр Семенович, подумайте хорошо и попробуйте вспомнить, не осталось ли все-таки в доме каких-то вещей Алины? Блокнотов, записей…
Марич не успел договорить, Нефедов поднялся и удалился по направлению к кабинету, в котором нам уже доводилось бывать.
– Вот, – протянул сверток Владану.
Петр Семенович тихо выругался и потер глаза, будто бы желая проснуться.
– Ольга уже знает?
– О том, что вы потворствовали их встречам, – нет. Но она женщина неглупая, сможет сложить два и два.
– Как знал, что надо было послать этого героя-любовника куда подальше еще тогда, три года назад. Но ведь умеет убедить. – Он почесал затылок.
