В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
– Что теперь?
– Теперь будем уповать на то, что справедливость восторжествует.
Мы поднялись и направились к выходу. Мне хотелось слово в слово повторить вопрос Нефедова, но Марич меня опередил.
– Не против снова заглянуть к Сидорову?
– Одна? – испугалась я.
– В этот раз со мной."
"Мы выехали из ворот и припарковали машину тут же, в нескольких метрах от дома Нефедовых. Марич включил свет в салоне и высыпал содержимое пакета себе на колени.
Похоже, что Петр передал нам его в том виде, в каком получил от Сабины.
Тут же были пара заколок для волос, блокнот и несколько листов, сложенных вдвое. Пока Владан вчитывался в то, что было на распечатках, я взяла в руки блокнот. На обложке – милый котик, листы в клетку заполнены аккуратным почерком. На каждой странице дата и несколько строк.
Я открыла наугад запись за двенадцатое мая прошлого года.
Проволокла ночью волоком.Стоны горечи в стволах тоненьких.Я тебя зову своим родненьким,Только мне в ответ лишь безмолвие.Несколькими страницами ранее, за пятое мая, было записано:
Я тебя стираю из памяти.Сколько мне еще от тебя идти?Сколько мне еще от себя бежать?Только бы душу удержать.Открыв блокнот на одной из последних страниц, обнаружила запись за тридцатое сентября:
Выдохни громко, отпусти тихо.Чувств пронесется пусть ледяной вихрь,Только отчаянно жарко и нежноЯ растоплю этот взрыв зимний, снежный.
– Ничего особенного, распечатки о бизнесе Сидоровых, – повернулся он ко мне. – Если тут и было что-то компрометирующее, то сейчас – лишь общедоступная информация. Либо Алина успела предъявить это Денису, либо все-таки Петр Семенович отдал нам не все.
Я наклонилась в его сторону, заглядывая в бумаги. Он передал мне их в руки и спросил:
– Что в блокноте?
– Стихи.
– Чьи?
– Не знаю, – пожала я плечами и передала блокнот. – Не слышала раньше. Может быть, строчки из песен.
Он взял блокнот у меня из рук и стал внимательно изучать, начав, в отличие от меня, с самой первой страницы.
Я уже успела изучить распечатки, которые нам передал Нефедов вдоль и поперек, а Владан все хмурился и вчитывался в строчки.
