В тени огромного древнего здания Лейнард чувствует заполненную силой воздух. Его дыхание медленное и равномерное, как у покоящейся в руинах Марины. Просыпавшись после мистического ритуала обретения илмийского тела — Тетушки, он ощущает на себе новую, но еще не полностью осознанную силу, готовящуюся выйти наружу, переродить мир вокруг....
— А на что не дурной? — усмехнулся ректор и сильнее прижал к себе жену, понимая, какую реакцию у той вызовет ответ дочери.
— На кристаллы мониара, конечно же!
— Ну-ка отпусти меня, — холодно потребовала леди Рудана, желая отшлепать свою младшенькую дочь.
И в кого она такая уродилась? Непоседливая, порой несдержанная с взрывным характером и абсолютной прямотой. Сколько труда вложено в ее воспитание, а толку чуть!
— Милая, не горячись.
— Что значит не горячись? Арван, твоя дочь занимается неподобающими леди вещами!
— Мама, ну рядом с вами я могу хоть ненадолго забыть об этикете?
— Ты постоянно о нем забываешь! Виолия, поклянись мне, что ты больше не станешь спорить ни на деньги, ни на кристаллы мониара!
— Папа, скажи маме, что она не права! Мне же тогда совсем скучно будет!
— Мне попросить архмастера тан Маррад увеличить тебе нагрузку? — сощурившись, практически шёпотом спросила леди Рудана.
— Да! — активно закивала головой младшенькая дочь. — Пусть в рейды почаще ставят! Три раза в год — маловато!
— Отпусти, — прохрипела леди Рудана, и ректор разжал объятья.
От того, чтобы не закатить глаза, он удержаться уже не мог. В такие моменты на ректора накатывала ностальгия.
Сразу вспоминалось их поместье, мальчишки, которые еще были детьми, а также его суровая леди, бегающая за сыном, а потом и племянником по саду в желании надрать уши непослушным чадушкам. Менялось время, а вот все остальное — нет. Проказливыми были все. От старшего сына до младшенькой дочери.
Самой спокойной оказалась средняя дочь — Ланория, но и она, всегда была не прочь устроить матери проверку на прочность ее нервов.
Рудана часто спрашивала то ли его, то ли себя о том, в кого их дочь уродилась, совершенно забыв о том, что от химеры котятки не рождаются. И Виолия, можно сказать, копия мамы.
Мужчина вздохнул и решил не вмешиваться в очередной виток воспитания, который, впрочем, пойдет для их любимицы не в прок.
Нельзя сказать, что их дочь была избалованным и злым ребёнком. Ее неуемную энергию в полной мере восполняли доброта и чувство справедливости к окружающим.
В очередной раз лорд Арван поймал себя на мысли, что она похожа на леди Марину. Или леди Марина на нее. У обеих завышен порог справедливости. Обе за тех, кого считают близкими — готовы совершить чуть ли не подвиг.
