Кто-то в пьяном угаре проклинал гору Господню, и Аарон навсегда заставил его замолчать. Запах крови и смерти ударил ему в нос. Сердце гулко застучало. Кто-то стал истерически хохотать. Аарон замахнулся и снес мечом его голову.
Стан наполнили крики ужаса. Женщины и дети в ужасе разбегались кто куда. Мужчины делали свой выбор, вставая на чью-либо сторону. Те, кто восставали, падали на землю. Вместе с левитами Аарон шел по стану, убивая всякого, кто бунтовал против Господа. Взывающих к Божьей милости и ничком лежащих на земле он оставлял в живых.
Битва закончилась быстро.
В ушах Аарона раздавались лишь стоны и глухие удары собственного сердца. Он стоял среди мертвых, его хитон был запятнан кровью. Словно в тумане, он огляделся по сторонам, сердце билось все ровнее. Его охватила боль и почти невыносимое чувство вины.
Он окинул взглядом место бойни и бессильно опустил руки.
Его окровавленный меч висел на боку. Грудь сдавила тяжесть.
Плача, Аарон пал на колени.
До самой ночи люди из каждого племени выносили за стан убитых и хоронили.
Никто не подошел к Аарону, который сидел на земле и рыдал, посыпая голову пылью.
Аарон вошел в шатер. Мариам, склонившись у ложа Надава, протирала мокрым полотенцем его мертвенно-бледное лицо. Авиуда рвало. Мариам взглянула на него.
Он не увидел обвинения во взгляде сестры.
— Больше трех тысяч.
Из-за дрожи в коленях Аарон был уже не в силах держаться на ногах. Он грузно сел, его меч упал рядом. Моисей похвалил левитов: за сделанное сегодня они отделены для Господа. Они сражались и убивали даже собственных сыновей и братьев, и за это получили благословение, так как выбрали не своих заблудших родственников, а Господа, Бога Израиля.
Аарон бросил взгляд на своих старших сыновей и едва не заплакал. Если бы Елеазар и Ифамар не нашли их и не привели в шатер до того, как Моисей вернулся в стан, они были бы мертвы. Их нашли вовремя. Потом Надав и Авиуд вышли и сражались вместе с ним, вино горячило и разжигало их смелость. Протрезвев, они осознали, где могли бы оказаться, если бы младшие братья не вытащили их из разгульной оргии. Аарон смотрел на сыновей. Чем они отличались от убитых? Чем он отличался? По крайней мере, им тоже было стыдно. Они не могли поднять на него глаза.
На следующее утро Моисей собрал свой народ.
— Вы совершили ужасный грех, но я вернусь на гору к Господу. Может быть, мне удастся упросить Его простить вас.
Удрученный, Аарон стоял в первых рядах, за ним его сыновья и старейшины.
