Он мял в негнущихся пальцах салфетку с адресом, потом, положив бумагу на колено, бережно расправлял, всматривался в корявую схему, словно надеясь обнаружить ошибку.
Но милиционер четко произнес фамилию Банникова, а чертеж недвусмысленно указывал на дом под черепичной крышей.
То ли от отчаяния, то ли из упрямства, граничившего с безумием, Виктор погнал утомленного рейсом старика в тихий московский переулок. Дед попытался протестовать, но, сраженный взглядом пассажира, моментально замолк и согнулся над баранкой.
Последним пунктом, где Новиков фиксировал присутствие генерала, был подъезд многоэтажного здания с обшарпанной дверью, забитой фанерным листом, разбитыми фонарями, поломанными скамейками и загаженными собачьими испражнениями песочницами.
Тогда, расщедрившись на такси, Виктор устроил настоящую гонку за черным «СААБом», припарковавшимся возле этого подъезда… Банников встретил какого-то плешивого типа, прогуливающегося вдоль тротуара. Невысокий лысый мужчина с золотым перстнем на большом пальце левой руки семенил рядом с генералом, что-то горячо объясняя. Разговор шел на повышенных тонах. Оба осыпали друг друга упреками, но подробностей державшийся поодаль Новиков расслышать не сумел. Он запомнил желтый камень, вправленный в перстень лысого коротышки. Камень напоминал янтарь.
«Может, из плюгавого что-нибудь выщемлю! Не верю, что Банников погиб!» — с маниакальной настойчивостью твердил себе Виктор.
Прекрасно ориентируясь на местности, он быстро нашел нужный подъезд. Расплатившись, Новиков отпустил дедка восвояси. «Москвич» умчался, будто подхваченный вихрем.
Осмотрев обычный безликий двор, Новиков присел за деревянный столик, сколоченный любителями забить козла и распить на свежем воздухе бутылку поодаль от сварливых жен. На сей раз Виктор не прятался. Он чувствовал, как распадается на атомы стальной стержень где-то глубоко внутри его. Стержень, позволявший держаться все эти годы.
Время текло незаметно. День плавно переходил в вечер.
Отбарабанившие трудовую вахту горожане торопились домой. В авангарде шли женщины, навьюченные сумками с припасами. К приходу мужей и детей им предстояло успеть соорудить ужин и переделать массу дел по хозяйству.
Приятная вечерняя прохлада прокрадывалась в прожаренный солнцем, задымленный, душный город.
Внезапно зрачки глаз Новикова сфокусировались на долговязой фигуре. Переставляя по-журавлиному длинные ноги, к подъезду приближался молодчик из команды Банникова. Виктор сразу узнал дылду.
