В триста пятьдесят лет назад, дочь бросилась в глаза мамой — "Помолчи, Катарина!" — искренний детский крик прервал шум. Мама сбивалась с ног от хлопот, выбегая из дома наскоро одетая, пытаясь укрыть документы в непривычно ловких движениях. Ее мир окутался дымкой древних тайн и загадочных сил....
— Не лестно ты о княгине отзываешься, — прокомментировал Роман.
— Да причем она. Татьяна! Что дочь, что мать! Безмозглые… — дальнейшие эпитеты шипела сквозь зубы. — Охотник, — окликнула Ивара, стоило ему кивнув головой на прощанье, оттолкнуться от стены. — Раны обработай, от тебя фонит кровью.
— Обработаю.
— И чтобы себе не думал, победа была за мной! — фыркнула, гордо тряхнув рыжей копной собранной в хвост.
— И не мечтай, — ответил в той же манере и, с легкой улыбкой на лице, шел к выходу из особняка.
Глава 48
— Думала, что больше не увижу тебя, — Эле было жизненно важно озвучить свой страх, сделать его не властным над собой.
Приоткрыв глаза, ловила ответный взгляд.
Князь сосредоточенно смотрел перед собой, сжав плотно челюсти, подергивал уголком губ, собираясь сказать что-то важное, но не решаясь.
Своими словами девочка неосознанно нанесла точный и невероятно сильный удар.
Александр перехватил Элю словно ребенка, плотнее прижал к груди и мягко опустился на высокую кровать.
— Тише. Не трать силы. Минута, и Константин тебе поможет, — по шее все еще стекали липкие капли крови, пачкая белоснежную сорочку.
Константин мерцал. То исчезая, то появляясь. Молча, механически выполнял действия, бросая тревожные взгляды на девушку.
— Клади Элю набок и сцеживай кровь, — отдал четкие распоряжения.
Расчет был разговорить и девушка взволнованно прошептала:
— Что, прям налысо?
— Можно и налысо, ты хочешь? — несколько неловких движений головой сказали собой “нет”. —Говори, но не шевелись. Обезболивающее подействует через минуту, — ощутила укол- прикосновение абсолютно безболезненный. —Чем же тебя так?
— Я не знаю, — чуть отдышавшись, продолжила: —Не видела.
"— Это хорошо, что не видела, — Константин говорил не замолкая, практически о всех действиях, что совершал. Слушал тихие ответы и продолжал обрабатывать и зашивать рану.
Девушка наблюдала за Александром. Клыки вгрызались в запястье, оставляя глубокую рваную рану, кровь сливалась в широкую емкость и все повторялось вновь. За считанные секунды рана затягивалась без следа.
— А нельзя шприцом или как-то еще? — девушка кривилась, при каждом остервенелом укусе.
