В черных ночах она шла одна по бесконечной пустыне, где каждое движение — тихий признак жизни на скрывающейся долине. Среди серого уныния и неведомой страсти, ощущая холод неба на лице, как будто не было места для радости. Ее шаги — последняя волна смертельной тишины, которую она пыталась пересечь, пока мир вокруг оставался бездонным черном....
– Просто пытаюсь анализировать. Бабы вокруг него вьются, меняются постоянно… И я уверен, что он в одно и то же время крутит с несколькими. Тогда получается логично: обе от него залетели, он их обеих и поместил в одну клинику!
– Свел двух своих женщин вместе? – недоверчиво спросил Гуров. – Нет, вряд ли. К тому же чтобы две соперницы болтали между собой на больничном дворе как подружки? Нет, не то.
– Но какой-то же мужчина у Ксении был! Слушай, Лева, давай позвоним Метелицыну, пусть скинет распечатку по факсу, сразу и посмотрим.
"Гуров тут же полез за телефоном. Юрий Метелицын уже вернулся в свой отдел из клиники «Медэксперт». По его словам, пока ничего криминального в карточках он не обнаружил, никаких приписок, зачеркиваний, несовпадений в датах не было. Женщинам, лежавшим в то же время в одной палате с Викой и Ксенией, он уже позвонил, но одна сказала, что даже не общалась с соседками по палате и не помнит, как их зовут. Телефон второй и вовсе молчал, а когда Метелицын перезвонил на домашний номер, также указанный в карте, ему сообщили, что она уехала на отдых в Турцию.
С другими женщинами, лежавшими в то время в клинике, ситуация была сложной, ибо требовала наличия свободных людей. Метелицын собирался заняться этим вопросом завтра, пока же продолжал изучать медицинские документы, которые прихватил с собой. Гуров попросил его отправить ему по факсу распечатку звонков с номера Ксении, а заодно и все материалы по факту ее гибели. На этом они со следователем попрощались до завтра.
– Ну что, пойдем в кабинет. – Гуров поднялся со стула.
Толстая буфетчица проводила их прокурорским взглядом. Крячко на ходу поднес кончики пальцев к губам и послал ей воздушный поцелуй, сопроводив его притворно восхищенным взглядом, брошенным на выдающийся бюст буфетчицы. Та презрительно усмехнулась и потуже стянула пояс синего в горошек фартука.
Ждать им почти не пришлось. Факс пришел скоро, и они сели изучать распечатку.
– Смотри! – Гуров ткнул пальцем. – Здесь уже Метелицын возле номеров, которые удалось выяснить, подписал имена тех, кому они принадлежат.
