Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
Я наклоняюсь и целую ее, более мягко, чем жрал ее губы у двери. Головка скользит между ее влажных складок, и я подаюсь вперед бедрами, едва сдержав нервный выдох.
Су-ука. Нимфа, ты просто трындец узкая и горячая. Кажется, я тебя разочарую, потому что трахну тебя, как животное, кончив за минуту.
И я понимаю, почему. Блядь, я забыл надеть презерватив.
— Крис… тиан, — выдыхает она мне в рот, и я вклиниваюсь в нее на всю длину, а потом меня нахер накрывает от запаха ее тела, от ее тесноты и охренительных мягких губ.
Я двигаюсь в ней, останавливаю себя, чтобы не отыметь ее грубо, собрав волосы в кулак. Возбуждение искрами пробегает по позвоночнику, пока эта маленькая стерва с невинными оленьими глазками извивается подо мной, елозя ручками по телу, и там, где она касается, будто вспыхивает огонь.
Хер знает, что у нее там за магия, но, кажется, стерва клеймила меня. Не уверен, что кто-то еще сможет так же приятно меня потрогать.
И даже кончает она с таким невинным личиком, что мне это немножко выносит мозг.
Она удивленно смотрит на меня затуманенным взглядом.
— Давай, нимфа, — хрипло произношу я, — теперь я хочу почувствовать твой рот.
Глава 13. Оксана
Я хлопаю ресницами. Чего он хочет?
Перед глазами маячит напряженный, чуть покачивающийся член, будто призывая меня к себе.
Я упираюсь. Да за кого он меня принимает?!
Взгляд падает на отражение в зеркальной дверце шкафа-купе, и меня снова прошибает пот. К стыду примыкает восхищение. Я словно вижу себя глазами мужчины — желанной, интересной, сексуальной. Стройная, с достойными восторга изгибами тела. В меру взлохмаченная, что придает мне пикантности… и он… настоящий Аполлон. Высокий, мускулистый, чертовский красивый.
Задрожав, я поднимаю лицо и одними лишь губами шепчу:
— Пожалуйста…
По его лицу скользит тень. Она будто уносит с собой наваждение. Кристиан подхватывает меня под руки и поднимает.
— Прости, конфетка, — шепчет он, и я слышу в этом слове… уважение?
Я словно в каком-то трансе губами прилипаю к его рту. Мой поцелуй жадный, голодный, дикий. Внутри просыпается настоящая хищница.
