Автор
В зеркале отражается неуверенная девушка с черными глазами и глубокими кругами под веками. Одеяние грубое, а сама она изможденная, каким-то странно выглядящая после долгих ночей в компании алкогольного употребителя. Это лишь начало истории о свободе — внутренней, которая может быть найдена даже там, где кажется больше всего притеснений....
Я наслаждаюсь вкусом и запахом этого пагубного искусителя. Чувствую, как в моем панцире, где прячется истинное «я», появляется трещина.
Толкаю его на кровать и, завалив, вскарабкиваюсь верхом. Буквально оседлав его, перекидываю волосы на бок и вновь впиваюсь в его рот. Его руки пробираются к моей спине, пальцы пробегают по позвоночнику. Одна ладонь ложится на мою ягодицу и начинает ее мять, другая поднимается к шее. Я похожа на куклу в его сильных объятиях, но впервые в жизни быть безвольной рабыней мне дьявольски приятно.
"Его член идеального до помутнения рассудка размера вторгается в меня с новой мощью. Мои стенки, еще не отошедшие от первого оргазма, пламенной волной накрывшего меня с головой, с радостью пропускают его на незримом КПП, и мелкий демоненок в моей груди продолжает прерванное торжество.
Нехотя отклеившись от мягких божественных губ, я поднимаюсь над Кристианом, и мои ноготки оставляют розоватые дорожки на его груди. Уголок его губ снова приподнимается, глаза чуть сощуриваются, и это придает мне уверенности.
Мужские руки сжимают и мнут мои бедра, а я, закатывая глаза, исполняю безумный танец, выгибаясь, ускоряясь и больше не сдерживая томные стоны.
Все мои напружиненные мышцы отпускает. Внутри рвутся натянутые струны. Цепи, в которые я себя добровольно заковала, становятся хрупкими.
Сквозь звон в ушах я слышу тихое рычание Кристиана. Он двигает бедрами все яростнее, подгоняя меня и, можно сказать, натягивая на себя.
Резко сбросив меня с себя, снова нависает сверху, врывается в мой рот языком, и я чувствую, как живот обжигает его горячее семя.
Но наступает момент, когда Кристиан сползает с меня, дотягивается до сигарет на тумбочке и закуривает прямо в кровати. Завалившись на спину рядом со мной, он выпускает вверх струю дыма, а я, дурацки улыбаясь, готовлюсь распрощаться с этим прекрасным сном.
Мое разгоряченное тело медленно остывает, и прохлада облизывает меня тонкими струйками. Вскоре становится холодно, на животе неприятно липко, а в комнате воняет сигаретным дымом.
Я начинаю трезветь и соображать, что произошедшее нифига не сон.
Господи…
Какой позор!
Я тяну на себя простыню, заворачиваюсь в нее, прикрываю даже нижнюю часть лица и немигающе таращусь на довольного Кристиана.
