Автор
Мой сводный брат выиграл меня в покере. Наглый, дерзкий, невыносимый — он ненавидит весь мир и обожает риск. Одна игра, одно предательство, одно желание меняют всё. Он разрушит мою жизнь до основания, оберегая свою тайну. Всего один шаг от любви до ненависти.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сводные. Игра на желание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Мой сводный брат выиграл меня в покере. Наглый, дерзкий, невыносимый — он ненавидит весь мир и обожает риск. Одна игра, одно предательство, одно желание меняют всё. Он разрушит мою жизнь до основания, оберегая свою тайну. Всего один шаг от любви до ненависти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мой сводный брат выиграл меня в покере. Наглый, дерзкий, невыносимый — он ненавидит весь мир и обожает риск. Одна игра, одно предательство, одно желание меняют всё. Он разрушит мою жизнь до основания, оберегая свою тайну. Всего один шаг от любви до ненависти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я потом в себя пришел уже в больнице, — говорю хрипло и тихо. Не знаю, зачем. Меня не просили, но я слишком долго молчал. Наверное, пришло время вытащить из себя все до конца. — Плавал в темноте довольно долго. Оказывается, у меня было сильное сотрясение и сломаны ребра, прикинь. Когда сидел там, на дороге с мамой, ни хера не чувствовал. Еще ушибы какие-то внутренние. Не помню и не разбираюсь. Как только немного оклемался, ко мне вместо отца пришла Натали Розенберг, мой психолог. Мы с ней там впервые и познакомились. Ее визит стал предзнаменованием того, что произошло дальше…
Глава 35
Кит
Мы снова молчим. Говорить об этом физически больно. Всю историю от начала и до конца знают, пожалуй, лишь три человека: я, отец и Натали. Она была добра ко мне. Говорила деликатно и мягко. Только сейчас как ни пытаюсь, не вспомню, о чем именно мы общались. Мне не помогало. Я тонул в собственной боли, страхе и чувстве вины.
В пятнадцать я довольно неплохо водил, ведь мотоспорт — мое все. Машина не мотоцикл, но и с ней я справлялся неплохо. Да и не было толком никого на той проклятой дороге. Обычное вечернее движение без психов и экстрима. Мама не в первый раз пустила меня за руль и ничего даже не намекало на трагедию, случившуюся так молниеносно, что я не успел ничего понять, а потом было не до того.
Думал, за руль больше не сяду. Нет. Сел. И гонки стали моим спасением. Они словно помогали умчаться от реальности, от себя самого. Иллюзия, конечно, но мне нравилось жить в этом. Так было легче, хотя бы иногда.
Понимая, что чертовски замерз, расхаживаю вдоль могилы то задирая голову вверх и глядя в небо, то опуская ее вниз, чтобы спрятать накатывающие эмоции. Ладони по привычке шарят по карманам в поисках сигарет. Их нет, в тачке остались. Не пойду за ними. Дал себе слово. Решил меняться, значит надо перетерпеть. Алексей вот говорит, мне станет легче. Хер знает почему, но я внезапно ему верю."
"— Натали приходила ко мне три-четыре раза в неделю, отец в лучшем случае один. Мне говорили, ему тоже больно, ведь он потерял жену. Он хоронил ее без меня. И я прощал, понимая эту боль. Хотя ждал, — горько усмехаюсь. — Нужен был кто-то свой рядом вместо врачей и малознакомого молодого психолога.
Делаю вдох, останавливаюсь напротив памятника, смотрю на маму. Ребра фантомно ломит как тогда, после аварии. Сердце сжимается от тоски по родному человеку.
— Отец приехал на выписку, — продолжаю я свою исповедь. — Забрал меня из больницы, привез в опустевший дом, пропитанный ее запахами, ее голосом, ароматами ее любимой еды. Я не мог спать, не мог есть. Не мог смотреть в глаза отцу. Мне казалось, он тоже винит меня в ее гибели. Отец не переубеждал. Мы практически перестали разговаривать. Я не ходил в школу.
