Автор
Мой сводный брат выиграл меня в покере. Наглый, дерзкий, невыносимый — он ненавидит весь мир и обожает риск. Одна игра, одно предательство, одно желание меняют всё. Он разрушит мою жизнь до основания, оберегая свою тайну. Всего один шаг от любви до ненависти.
Так почему бы хоть удовольствие не получить, раз уж я опять потратил время и притащился сюда вместо того, чтобы заниматься тем, что мне действительно хоть немного помогает?
— Маленький засранец, — забыв о врачебной этике вздыхает мой психотерапевт.
— Не такой уж я и маленький, — зачем-то смотрю на часы. — Двадцать недавно исполнилось. В штанах примерно так же, может чуть больше, только в сантиметрах. Так что еще раз подумайте...
— Пошёл. Вон! — совсем непрофессионально рявкает знаменитая Натали Розенберг.
— Отлично, — скалюсь в ответ. — Только еще один вопрос. Когда следующий сеанс?
— Никогда, Кир. Ты здоров…
… и я резко начинаю задыхаться будто меня шарахнули кулаком под дых. Сука специально назвала меня так. Сидит, пялится теперь, как меня накрывает. Перед глазами встает четкая картинка практически пятилетней давности и последнее, что сказала мама, захлебываясь кровью у меня на коленях: «Кир».
Прохладные ладони касаются моего лица. Они медленно отрезвляют, как и женский голос:
— Это всего лишь воспоминание. Дыши. Дыши, парень. Раз, два, три, четыре, — я подстраиваюсь под счет и правда начинаю дышать. — Молодец, — Натали проводит ладонью по моим ставшим влажными от пота волосам. — Уже не реальность, Кит, воспоминание. Мы будем работать с тобой над этим. Хорошо? — и я растерянно киваю. — Вот и молодец. А сейчас отправляйся домой и лучше не садись сегодня за руль. И еще! Не забудь вечером выпить таблетки.
— Выбросил.
Она уходит от меня, стуча каблуками, а я продолжаю считать, чтобы снова не провалиться в паническую атаку.
Натали возвращается, вкладывает в ладонь блистер.
— Просто помогут спать без кошмаров, — гладит мою руку прохладными пальцами. — Попробуй. Не понравится, не будешь принимать. Я до сих пор не понимаю, почему ты в Америке не ходил к врачу? За четыре года эту проблему можно было бы решить.
— На зло отцу.
— Дурак. Ты себе же хуже сделал в итоге. Ладно, ты был ребёнком. Спишем на это.
— Я пойду? — с трудом поднимаюсь. Чертов приступ за несколько секунд лишил меня абсолютно всех сил.
— Иди, — кивает она.
Сжав блистер с таблетками в руке, дохожу до двери.
— Кит, — зовет Натали, — а насчет любви ты не прав. Это чувство гораздо шире и объемнее, чем тебе кажется…"
"Не дослушав ее, выхожу в коридор. Смотрю на таблетки в своей руке. Сжимаю пальцы в кулак так, что серебряный прямоугольник впивается в кожу и ранит ладонь до крови. Швыряю препарат в урну.
