Автор
Мой сводный брат выиграл меня в покере. Наглый, дерзкий, невыносимый — он ненавидит весь мир и обожает риск. Одна игра, одно предательство, одно желание меняют всё. Он разрушит мою жизнь до основания, оберегая свою тайну. Всего один шаг от любви до ненависти.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сводные. Игра на желание»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Мой сводный брат выиграл меня в покере. Наглый, дерзкий, невыносимый — он ненавидит весь мир и обожает риск. Одна игра, одно предательство, одно желание меняют всё. Он разрушит мою жизнь до основания, оберегая свою тайну. Всего один шаг от любви до ненависти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мой сводный брат выиграл меня в покере. Наглый, дерзкий, невыносимый — он ненавидит весь мир и обожает риск. Одна игра, одно предательство, одно желание меняют всё. Он разрушит мою жизнь до основания, оберегая свою тайну. Всего один шаг от любви до ненависти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это почти правда. Я болею им и мне ничего не помогает. Ни в одной из книжек, что я успела прочесть, не было написано, что любовь может причинять такую невыносимую боль. Я думала, это светлое, окрыляющее чувство. Смотрела, как расцвела рядом с отчимом мама. Но мне достался Кирилл Толмачев…
— Эй, — мама ловит подушечкой пальца слезинку, скатившуюся по щеке, — Ладушка, не надо плакать.
— Я не вернусь в этот университет. Прости, мам. Я не смогу. Это выше моих сил, — отставляю тарелку и снова ложусь.
— Влад может помочь с переводом, — она двигается ближе и гладит меня ладонью по руке и бедру.
— Нет, — кручу головой. — Не проси его, пожалуйста. Я сама разберусь. Ладно? Дай мне еще немного времени.
— Конечно, — она целует меня в лоб и уносит тарелку с остатками еды. Они комом стоят в горле, перемешавшись со слезами.
Ненавижу его! Растоптал! Унизил! Все разрушил!
Как же больно…
Сжав зубы, утыкаюсь лицом в подушку. Плачу, сплю, снова плачу, смотрю какой-то фильм, ем мамин куриный суп с маленькими макаронами в форме машинок, цветочков и разных животных, как она готовила мне в детстве. Смотрю на свою полку с книгами. Не буду больше их читать. Они лгут. В этом Кирилл был прав. Глупые книжки о любви, которой не существует.
Во мне зарождается новая эмоция — злость. Она требует выхода, и я встаю, иду за мусорным пакетом. Под удивленным маминым взглядом скидываю все книги в него. Они не виноваты, я знаю. Мне больше некуда деть то, что загорелось внутри. Сказки о драконах и принцессах, о магических академиях, о любви, за которую готовы умереть даже самые темные существа вымышленных миров — все это мне больше не нужно.
Звонок заводится трелью так неожиданно, что я роняю одну из самых любимых книг прямо себе на ногу. Она приземляется на ступню уголком корешка, словно отомстив мне за такое жестокое обращение с ее «подружками». Схватившись за ногу, кусаю губы, тихо поскуливая. Замираю в самом нелепом положении, увидев того, кто к нам пришел.
— Привет, — улыбается наш преподаватель по английскому.
На нем вместо костюма простые черные джинсы, белая футболка и куртка. Хлопая влажными ресницами, неприлично смотрю прямо ему в глаза.
— Здравствуйте, Алексей Олегович, — вспоминаю, что надо поздороваться.
— Вне универа можно просто Алексей. За что ты так с ними? — смотрит на местами порванный мусорный пакет с книгами.
— Там нет ни слова правды, — а сама наклоняюсь, поднимаю одну из книг, ту самую, что упала мне на ногу, и бережно прижимаю к груди.
— Книги созданы для иного, — он подходит ближе и начинает вытаскивать их из пакета. — Сюда? — кивает на полку. И я все еще ошарашенно киваю в ответ. — Они учат нас, — он ставит их по одной на место, — Развивают фантазию. Погружают в эмоции. Помогают выплакать свою боль. Или погружают в воспоминания.
