Раскинув в стороны руки, смотрю в белый потолок. Это ж надо было так встрять! Это, вашу мать, был идеальный план! Чего так нажраться то хочется? Ну смешно же, блядь! Я что, реально влюбился? В сводную? В девчонку, которая жила у нас на чердаке, читала скучные книжки и таскала меня на свидания? Да ну смешно же, епта! Я же не способен на такие чувства. Я же жестокий ублюдок с обдолбанными тараканами в башке! Какая, нахер, любовь?"
"Самое смешное, что ни курить, ни бухать я не могу. Не лезет больше. Физика осталась, тянет залезть в пачку, вытянуть губами сигарету и вдохнуть немного никотина. Как только это происходит, меня чуть ли не выворачивает. Я теперь долбанный ЗОЖник. Пью зеленые смузи с минералкой, жру витамины, белок и тренируюсь, пока не остаюсь без сил. Везде, где надо, подтянулся. Рельефы огонь. Все телки будут течь от восторга. Одну я тут пытался трахнуть на днях. Слился на подлёте к койке. От них теперь тоже воротит.
Чувствуя себя одержимым маньяком, дрочу в душе на Ладкину фотку и падаю спать. А в шкафу у меня так и хранятся те самые трусики, что я у нее стащил.
Просыпаюсь от пищащей напоминалки. Эта зараза сигналит о том, что пора пожрать. Расписание. В графике жить в целом довольно комфортно. И пора бы, наверное, вернуть в него универ, пока меня оттуда не попросили. Бабки и фамилия все решат, конечно, но я все больше склоняюсь к тому, что и в этой стороне моей жизни пора что-то изменить. Очередная зависимость — зависимость от отца. Это точно не то, чего я хочу в двадцать.
Хмыкнув на стояк, натягиваю майку и иду готовить себе полезную еду. Очередной «залет» в душе не помог. Чтобы уронить член и угомонить гормоны, нужен нормальный секс. Готовка помогает отвлечься от этой мысли. Она в целом меня успокаивает. Если не срастется с Гордеем, попробую мыслить в этом направлении. Люди любят эмоции и вкусно поесть. Гонки — это эмоции, я все же надеюсь, что срастется именно там. Но мы закрыли сезон и сейчас пиздец как тоскливо.
Пробую на вкус, то, что получилось. Как всегда, отлично, спасибо маме. Не забывая об эстетике, выкладываю свою стряпню на правильную тарелку. Смузи из блендера перетекает в высокий прозрачный стакан. Норм. Почти ресторан.
Есть остаюсь на кухне. Встаю за высокий стол как раз напротив тумбочки, куда я посадил Ладу, когда впервые показал ей, что умею готовить. По венам снова начинает курсировать пламя.
Что ты сделала со мной, маленькая зараза? Прокляла за то, что причинил боль? Почему тебя нет в моей жизни уже две недели, а я засыпаю с тобой, просыпаюсь с тобой? Собираю воспоминания о тебе по этому дому. Почему?!
Вилка летит в эту проклятую тумбочку. Не могу больше жрать. Не лезет!
Выкидываю все в ведро, мою посуду и иду к отцу. Он дома сегодня. Вчера пережрал вискаря. Болеет.