Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Только фигуру, которая юркает за угол здания в тот же момент, когда оборачиваюсь. Нервы снова натягиваются, а сердцебиение замедляется. Вспоминаю, как сегодня утром, когда я уже подхватил пакеты с мусором, меня обняла Юля и сказала, что она раскусила мой план и в следующий раз она выбросит мусор, а заодно хотя бы пробежится вокруг дома.
Тогда я посмеялся.
Теперь мне не смешно. В следующий раз на моем месте может быть Юля.
В свой последний рабочий день я сбежал, но теперь иду прямо туда.
Хватит убегать от прошлого, которое никуда не делось.
— Эй! — кричу вслед. — Кто ты и что тебе нужно?
Обхожу дом, который по Питерским традициям тоже построили колодцем, перехожу на бег. Влетаю в сквозной подъезд, чтобы сократить путь. А после отрезаю ему путь, потому что лучше ориентируюсь в этих домах, чем парень Маяка.
— Лука? — выдыхаю.
Друг резко оборачивается. Осунувшийся, растрепанный в тонкой куртке, он смотрит на меня с обозленным видом.
— Надо же, узнал меня, Костик? А я уж решил, как стал мажором, так забыл про друзей.
— Что тебе надо?
Ему, как минимум, нужно в душ и пожрать. Лука был единственным пацаном, кто работал в семье, где отец-алкоголик пропивал каждую копейку. А теперь с работой и деньгами, видимо, напряженка.
Оказывается, я быстро отвык от дранной и затасканной одежды, джинсов не по размеру. Одевался ли Лука и раньше так, как сейчас? Или тогда я не придавал этому значения?
— А что под глазом? Кто тебя ударил?
Снова ржет.
— Какой заботливый, Костик. Испугался синяка? А то ты не знаешь, откуда?
— Не знаю.
— Делаешь вид, что это не ты сбежал под крыло Дмитриева, а про нас, твоих верных друзей, забыл, да еще и сдал ментам?
— Я не сдавал.
— Да? Ну, значит, обыски они устроили сами. А еще сами вдруг вычислили наши две штаб-квартиры. А ты, конечно, не причем, ты ведь всегда говоришь только правду и ничего, кроме правды, да?
Друг отворачивается и снова уходит куда-то тень, как вампир прячется от света.
— Я ничего им не рассказывал, Лука!
— Значит, это твой добрый Дмитриев, — легко соглашается Лука, сплевывая себе под ноги. — Смотивировал ментов лучше работать. Обещал прикрыть их задницы в случае чего, а те и рады стараться ради премий. На тебе синяков не вижу, Костик. Тебя и пальцем не тронули. Главного-то подозреваемого. Не странно?
Молчу. Он мне все равно не верит.
Раньше Лука никогда не называл меня по имени.
