Автор
Юля стоит перед зеркалом, башку скрестила и не может произнести ни слова. Только не отцу. Его ярко-зелёные глаза уже смотрят ей в спину, требуя ответов на невысказанные вопросы о её выборе вечерней рубашки. Это важный вечер для него, а Юля чувствует себя как звенящая тарелка в его замкнутом мирке, несвойственный этому стилю и обстановке....
Использовал только кличку, которые были в ходу среди пацанов. А сейчас он специально использует такую форму моего имени, чтобы сильнее задеть меня.
— Не выйдет у тебя отряхнуться и снова стать чистеньким для своего Дмитриева. Хочешь в наследники ему набиться, что ли? Таков твой план, Костик? В мажоры заделался, дома сидишь, только по магазинам теперь шастаешь?
— Зачем ты следишь за мной?
— Работа у меня такая. Гонки прикрыли, пацанов разогнали. А мне каждая копейка дорога, Костик. Моя-то мать себе нового хахаля из элитного района не завела, самому приходится вертеться.
— Маяк тебя надоумил следить? Зачем?
— Тебя велел подловить и к нему привести. Разговор есть.
— Какой?
— Должен ты ему, Костя. Некрасиво ушел, сделал вид, что бабло за прошлые гонки просто так тебе досталось. А его ведь отрабатывать надо. Или возвращать. Забыл?
Ощущение, что стою на хрупком льду, который уже трескается под моими ногами, а я надеюсь, что если замру, то каким-то чудом удастся спастись.
— Тебя Маяк видеть хочет, Кость. Задание какое-то есть. Последнее, говорит. Раз уж ты ушел от нас. Или денег занеси, у папочки твоего нового бабла точно хватает.
Я не буду брать деньги у Дмитриева, и Маяку это хорошо известно.
— И как мне встретиться с ним?
— Ишь, деловой какой стал. Маяк сам тебя найдет, Кости-и-и-ик.
Лука снова пренебрежительно растягивает мое имя тонким голосом.
А потом, не прощаясь, разворачивается, забирается на мусорный контейнер и перемахивает через ограждение на другую сторону.
А мне ничего не остается, как вернуться обратно."
"Поднимаюсь на лифте и захожу в квартиру. Юля выплывает из кухни с долькой огурца, хрустит и целует меня мельком в щеку. Она румяная, пышет жаром, потому что первые утренние тренировки у нее закончились, и огурец в руке — это ее обед.
Хорошая, спокойная, чужая жизнь прихлопывает меня, как муху газетой, размазывая по этому полу, на который капают грязные капли растопленного снега с моей обуви.
— Я же говорила, что ты гуляешь! — улыбается балеринка. — Никто так долго мусор не выбрасывает! Ну что, у меня перерыв. Будем авокадо сажать? Ты обещал! Сейчас вернусь!
Она убегает обратно к себе, а я на мгновение крепко закрываю глаза, надеясь, что открою их и проснусь, и встреча с Лукой окажется кошмаром. Но нет. Я не сплю.
Иду на кухню, где на блюдце дожидаются три косточки авокадо.
