Автор
В холодной комнате, сквозь пронзительный свет лампы, Эля дрожит от негодования. Ее мать смотрит на неё упрекливыми глазами, словно обвиняя за то, что она позволила себе пренебречь своими правилами. Эльвира выходит из постели и прячется под одеялом, закрыв лицо руками, пытаясь затушить горькую боль....
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не есть вина?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не знала, что ты такая… распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Сижу и обтекаю, будто на меня вылили ведро грязи.
– А ты знаешь Камоевича много лет. Может, ты давно уже с ним спишь, а? – отвечаю зло.
Мама делает два быстрых шага и чувствительно бьет меня по плечу. Одеяло слетает, и моя грудь теперь обнажена. Как тут поверить, что мы не спали, когда я одних трусах?
Никогда, никогда она не поднимала на меня руку, даже в шутку! Мы были подругами, до всего этого… Ненавижу Альберта Змеевского! Ненавижу его.
Вскакиваю с кровати и одеваюсь под её колючим взглядом. Да плевать! Пусть остается в этом доме, пусть живёт со своим властным муженьком и исполняет его прихоти. Раз собственная дочь ей теперь враг, раз она не верит мне больше.
– Эля, – пытается тормозить меня за руку, но я вырываюсь. – Зачем ты так сказала?
– Обычно люди обвиняют других в собственных грехах.
– Ты считаешь меня распутницей? Ты ведь знаешь, почему я вышла за Альберта.
– Хватит вешать мне лапшу на уши, ма. Я же вижу, как ты с ним воркуешь. Так притворяться нельзя. Вы уже давно вместе, я уверена. И проблемы в своем бизнесе ты придумала, как оправдание своему замужеству. Ты знала, что я не приму его. Он враг моего отца. Это как ты могла, мама??
Вылетаю из комнаты, не дожидаясь ответа, и спускаюсь вниз по ступенькам. На эмоциях хлопаю входной дверью и выбегаю во двор. Бабушка сидит в кресле с книгой, на носу очки в модной оправе.
– Ба, садись в машину. Мы едем домой.
– Чё с матерью поссорились?
Бабушка без вопросов встает с насиженного места, кладет очки в карман и топает за мной. На полпути останавливается и возвращается за книгой.
– Хороший роман, интересно, чем закончится, – говорит она, как бы оправдываясь.
Сажусь в Мазду и, подождав, пока бабуля устроится на переднем сидении, даю по газам.
– Ты Оксанку не слушай, чего бы она тебе там не наговорила.
– Она меня оскорбила. А Артема теперь в армию отправят, – всхлипываю. – Между нами ничего не было! Не было!
– Ну и зря. Надо было чпокнуться. Не так обидно было бы сейчас.
– Ты же говорила, мариновать его подольше, – уличаю её.
– Глянула я вчера, как Артемка за тебя с Олежкой поступил, и изменила своё решение. Теперь точно пора дать ему… награду.
– А теперь уже всё, – смахиваю злые слёзы. – Они нас разлучили.
