Автор
Несмотря на кажущуюся простоту фундамента семейного счастья, многие оказываются в изнеможении, когда их крепкое убеждение в вечной надежности домашней стабильности внезапно рушится. В этой истории знакомы всем мелочи быта и любовь, но с каждым дрогнувшим звуком разваливающейся конструкции все яснее становится, что настоящая прочность лежит в других местах — вне стен жилища и за пределами привычной жизни....
– Погоди! – отмахнулась Катя.
– Что это? – с любопытством спросила Кира. Подошла к столу, склонилась к письму и прочла вслух:
– «Люблю тебя и нашу дочь…»
– Кто это пишет? – спросила наивно."
"– Это – Герман Арефьев, – ответила Катя, убирая письмо в конверт. – Любовничек твоей драгоценной мамочки.
– Дура, – растерянно пробормотала Кира и вдруг крикнула: – Это неправда! И вообще, откуда ты взяла эту гадость?!
Она попыталась отнять конверт, но Катя мигом спрятала его за спину:
– Сама ты дура! Видимо, из-за этого письма отец и ссорился с твоей матерью ночью.
Кира даже задохнулась.
Родители кричали друг на друга так ужасно и незнакомо, что Кира еле заснула потом. Утром кое-как убедила себя в том, что это ей только приснилось, и вот…
Внезапно распахнулась дверь и в кабинет ворвалась Лиля. Да так и отпрянула, наткнувшись на полный ненависти взгляд Кати и смятенный – Киры:
– Девочки? Что вы здесь делаете?
– А ты что здесь делаешь? – враждебно спросила Кира.
Лиля растерянно пожала плечами.
– Письмецо потеряла? – зло подсказала Кира. – Из-за которого вы с папой ссорились?
Лиля задохнулась. Она не знала, что сказать, ни одного слова не шло на ум.
– Мама, – вдруг жалобно спросила Кира, – кто это – Герман Арефьев?
Лиля не успела ответить. Вернее, не знала, что отвечать…
– А это актер такой, – перебила ее Катя. – Красавчик. Я в него даже влюблена была. Только куда уж мне! Лилия Михайловна из-под носа увела! Вот такая она у тебя, а ты ее и не знала? – зло рассмеялась она в лицо Кире.
– Замолчи! – Та с ненавистью толкнула Катю на стул.
– Так, девочки, прекратите, – быстро сказала Лиля, испугавшись, что они сейчас вцепятся друг другу в волосы и начнется отвратительная драка. Кира была очень вспыльчива, надо ее поскорей успокоить.
Однако не успела – дочь выскочила вон из кабинета.
– Отдай письмо! – потребовала Лиля, но Катя забилась в угол, пряча конверт за спиной:
– Не отдам!
Ну не драться же и Лиле с ней! Да и поздно… Поздно! Можно не сомневаться, что Катя все расскажет Родиону.
В самом деле, в этом можно было не сомневаться! И пока Лиля пыталась успокоить Киру, которая заперлась в ванной и наотрез отказывалась слушать мать (та умоляла открыть, уверяя: ты, мол, все поймешь, я все объясню… но разве можно понять маму, которая изменяла отцу с каким-то артистом?!), Катя ринулась к автобусной остановке.
Скоро она уже была в городе и прямиком побежала в исполком.
