В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
— И много вас таких на вершинах политического Олимпа? — язвительно поинтересовался Ермилов.
— Мало, — сокрушенно ответил Крылов.
Юнгеров засмеялся:
— Ну, хоть какое-то спокойствие на какое-то время…
Крылов ему что-то ответил, но Валерка уже не расслышал — он отлепился от стенки, пытаясь переварить услышанное. А понять-то было не так уж и трудно: вот, оказывается, что имел в виду Александр Сергеевич, когда говорил, что не только Гамерник умеет действовать «процессуально»! Bсe очень просто: империя Юнкерса аккумулирует наличными два миллиона долларов.
"— Бывает же так, — сказал тихо сам себе Штукин, завалился на диван и закурил. Вдруг его словно дернуло: Валерка понял, что теперь располагает информацией не только ценнейшей, но и опаснейшей… Только как ею распорядиться? Сказать Ильюхину, что Крылов потащит в Москву черный нал? Ну, допустим, Ильюхин сумеет реализоваться, и что? Крылова с Рахимовым задерживают с мешком долларов — и? И ничего такого военного не будет — отбрешутся.
Валерка настолько эмоционально вымотался, что не заметил, как снова начал задремывать, лежа на диване.
Разбудил Штукина Ермилов, заоравший чуть ли не в ухо парню:
— На родных полях завыли ураганы, тучи пролегли над самою землей! Огневым дождем встречать гостей незваных пробил час, товарищ боевой!
Валерка вскинулся, а Ермилов ухватил его за ухо.
— Больно, дяденька! — подыграл и застонал по-мальчишечьи Штукин.
Крылов посмотрел на него внимательно и непонятно поинтересовался:
— Не тянул?
— Кого и куда? — не понял Валерка, потирая ухо. Троица, вышедшая из пустого бассейна, расхохоталась, так как на воровском жаргоне «тянуть» означало подслушивать. Но всерьез такое на Штукина никто не подумал, даже Ермилов, поскольку на щеке у парня четко отпечатался след глянцевого журнала.
