В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
Поэтому у нас задержанные пристегиваются к вонючей батарее ржавыми кандалами! Для молодых и длинноногих это, может быть, и эротично. А для Гамерника будет хлопотно и дорого. Конец связи!
Валерка швырнул трубку на рычаги, едва не разбив таксофон, и с шумом выдохнул.
Ему даже в голову не пришло, что телефоны Гамерника могут прослушиваться… А ведь должна была такая мысль родиться — особенно после той беседы с Ильюхиным, когда он ясно обозначил свое отношение к Гамернику… Впрочем, Штукину повезло.
Штукин об этом не думал. Он вообще после подслушанного в доме Юнгерова разговора способен был думать лишь в одном направлении.
Через десять минут Валера перезвонил в офис, и секретарша, пискнув: «Секундочку!» — долго соединяла его с Гамерником, видимо, действительно находившимся где-то вне офиса. Пока в трубке играла веселая мелодия, Штукин успел облиться холодным потом, так как представил себе, что Сергей Борисович мог запросто улететь в Москву или еще куда-нибудь.
— Вы в городе? — отрывисто спросил вместо приветствия Штукин.
— В городе. А в чем дело?
— Надо срочно увидеться.
Гамерник раздраженно хмыкнул:
— А что за пожар? Тебе срочно понадобились деньги?
— Пожар, потому что по-другому с вами связаться не получилось.
— А о чем?
— Надо срочно увидеться!
Раздражение Гамерника явственно усилилось:
— Я еще дома… Давай часика в три…
— Не дам! Вы меня видели — я не малахольный. Если я говорю «срочно» — значит, часика в три никак не пойдет.
