В мире много изменений — в стране, в мире и внутри нас. Однако эти романы не потеряли своей актуальности. Они не только отражают прошлое, но прежде всего о людях, их взаимодействиях и выборах между добром и злом. В них читатель найдет искру своего времени.
Я вас со вчерашнего дня вызваниваю… Срочно — это значит еще вчера! Вы поняли?!
Гамернику передалась его нервозность, и через полчаса они уже сидели друг напротив друга в одном очень дорогом ресторане, где на них посмотрели бы косо за заказанный один лишь кофе, если бы не внешний вид Сергея Борисовича и его охрана.
Гамерник выглядел каким-то помятым и явно недоспавшим. Без удовольствия отхлебнув кофе, он строго спросил:
— Ты меня хочешь спросить — знаю ли я тетю Хану с Костецкой?[150]
Гамерник явно не ожидал, что Штукин читал «Одесские рассказы» Бабеля.
— Нет, Король. Я хотел спросить, знаете ли вы за облаву? — усмехнувшись, парировал Штукин."
"Сергей Борисович удивился, но ему явно польстило обращение «Король».
— Говори, — сказал Гамерник.
Валера вытер со лба испарину тыльной стороной ладони:
— Облава должна быть сегодня… А если серьезно, то через несколько часов к одному тихому и уютному дворику города Пушкина подъедет автомашина черного цвета с синими номерами и мигалкой.
Гамерник саркастически дернул бровями, Валерка это заметил и повторил:
— Очень крупную сумму: два миллиона ненашенских долларов!
Повисла пауза. Потом Гамерник недоверчиво ощерился:
— Ты когда-нибудь держал хоть четверть такой суммы в руках?
Штукин качнул головой:
— Разумеется, нет.
Гамерник вздохнул:
— А я держал. Четверть. А всю такую сумму не держал никогда. Уверен, что и Сашок всю не держал. И не по бедности своей. Просто — столько нала сразу никогда не нужно.
Все это Сергей Борисович проговорил очень спокойно и с откровенным недоверием. Так же спокойно Валера возразил ему:
— Иногда нужно.
Гамерник поднял бровь в немом вопросе, и Штукин объяснил:
— Такая сумма бывает нужна, например, для того, чтобы довезти до столицы и занести в МВД — по частям и в разные инстанции.
