В канун новогодних праздников 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой. Германская армия вынуждена была откатиться в оборону из-за истощения ресурсов и потерь солдат. Атмосфера стала напряженной, как в гидронавтской лодке — каждый шаг важен для наступления....
Частные дома потеряли крыши, оконные переплеты. Ударная волна повалила дощатые сараи. От обилия угарного дыма было нечем дышать. Люди кашляли, пятились в переулок.
С южной стороны выскочил грузовик с фрицами. Они гомонили, стреляли из кузова. Партизаны открыли ответный огонь, сбрасывали фашистов на землю. Грузовик уткнулся в переломленное дерево. Из кабины выпрыгнул водитель, получил пулю в задницу, полз, подтягиваясь на руках.
– Надо завладеть машиной, проехать на ней хотя бы часть пути! – выкрикнул Шубин.
Но там еще оставались живые немцы. Кто-то из них бросил гранату. Осколки скосили нескольких партизан. Под раздачу попал и Леха Карабаш, спешивший снова сесть за баранку. Пули изрешетили метателя, но легче от этого не стало, группа несла потери.
– Фесуненко и Рыков убиты! – выкрикнул кто-то. – Зосимов ранен. Вот черт, кажется, тоже убит.
Здесь творилось что-то непотребное. Все пространство вокруг пылающего арсенала затянул зловонный дым. Уже непонятно было, кто в кого стрелял.
Двигатель грузовика работал, невзирая на сильный удар.
– Товарищ лейтенант, я за руль, хорошо? – заявил Григорий Ванин.
– А я рядом с ним, добро, товарищ лейтенант? – выдал Федька. – А то ведь Гришка дурной, он и не помнит, куда ехать надо.
– Это я-то не помню? – возмутился Григорий. – Федька, не зли меня, брысь отсюда!
Раненого Леху Карабаша товарищи положили в кузов. Он жалобно стонал, зажимал кулаком рану внизу живота.
– Леха, не умирай, подожди, скоро приедем, – умолял его Косаренко, подкладывая под голову раненому скомканный кусок брезента.
– Не умру, – хрипло пробормотал Карабаш. – Рано нам еще на тот свет. Кучу дел переделать надо."
"– Товарищ лейтенант, залезать будете? – спросил Гришка. – Ехать пора.
Мысль, пришедшая в голову Глебу, явно имела авантюрный оттенок. Но почему бы нет? Отдел абвера находился в полутора кварталах, на улице Трудовой. Разведчики Разжигаева доложили точно, место описали подробно.
А вдруг повезет? В Бурмихе царит полная неразбериха, немцы в замешательстве, уже и не знают, откуда ждать сюрприза. Форму гауптмана он еще не снял, познаний в немецком языке должно хватить.
– Парни, давайте без меня. Есть одно дело, справлюсь сам. Навещу немецкую разведку, давненько с коллегами не общался. Все в порядке, про место встречи помню. Если не приду, выбирайтесь самостоятельно, я позже догоню. Ради бога, не сочтите дезертиром.
