В канун новогодних праздников 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой. Германская армия вынуждена была откатиться в оборону из-за истощения ресурсов и потерь солдат. Атмосфера стала напряженной, как в гидронавтской лодке — каждый шаг важен для наступления....
– Как же мы без вас? А вдруг война или что похуже?
Разведчики прятали ухмылки. Очевидно, на лице их командира было что-то написано.
– Если и возражаете, то я вас все равно покину, – отрезал Глеб. – Скоро вернусь, загрустить не успеете.
– А куда вы, товарищ лейтенант? – осведомился Барковский.
Шубин остановился напротив рослого бойца. Парень пожалел о том, что спросил. Перед начальством лучше помалкивать. Он засмущался под насмешливым взглядом лейтенанта, стал переминаться с ноги на ногу, сделал глуповатое лицо.
– Вот скажи, Барковский, за что тебя вытурили из артиллерийского училища?
– За жадность, товарищ лейтенант, – тут же выдал Краев, стоявший рядом. – Все отличные отметки себе забрал, другим ни одной не оставил.
Шеренга грохнула, хотя настроение у бойцов было не праздничное. Усилился ветер с запада. Шум канонады нарастал, как будто не советские войска двинулись в наступление, а наоборот.
– Не за любопытство, нет? – строго спросил Шубин.
– За драку, товарищ лейтенант, – ответил Барковский и сокрушенно вздохнул.
– А девушка что? – под сдавленный гогот спросил Шубин.
– А с девушкой все отлично. Она со мной осталась. – Улыбка на лице красноармейца цвела от уха до уха.
"Наступление не складывалось. Советские войска продвинулись на запад, но натолкнулись на хорошо организованную оборону.
