Но линия была не красной, как все предыдущие. Она сияла глубоким синим цветом, напоминающим о предрассветном небе.
Асуна даже предположить не могла, что означает этот цвет. Она просто ждала, что будет, глядя широко раскрытыми глазами.
Метрах в десяти над землёй линия сузилась, вспыхнула и приняла человеческие очертания.
Вдруг фигура закружилась с такой скоростью, что в воздухе засвистело, и опустилась на землю, словно торнадо. Двадцать копейщиков, находившиеся точно под ней, тоже замерли и посмотрели вверх. Синий торнадо упал в их строй…
Кровь. Бойцов, попавших под удар, немедленно разрубило на мелкие кусочки, которые разлетелись во все стороны.
Оставшись в одиночестве посреди кольца поверженных солдат, торнадо постепенно замедлился и принял облик человека.
Высокий мужчина стоял спиной к Асуне, сверкая на солнце самурайской бронёй. Левой рукой он прижимал к бедру ножны, а вытянутой в сторону правой держал устрашающе длинный меч, точнее, катану.
Асуна видела эту атаку в другом мире.
Навык мечника массового поражения для катаны: «Спиральное колесо».
Мужчина медленно выпрямился, взвалил катану на плечо и обернулся. На небритом лице под пёстрой банданой мелькнула ухмылка.
— Привет, Асуна. Прости, задержались.
— К… Кляйн?.. — прохрипела Асуна.
Но её голос утонул в хоре новых звенящих звуков, наполнивших пространство. Точно так же появлялись и армии американских игроков, но сейчас Асуна слышала в этих звуках хор ангелов.
Из алых небес опускались тысячи ярко-синих строчек кода.
Очнуться от боли в новой ране.
Он уже не помнил, сколько раз повторялось одно и то же.
Император Вектор не наносил смертельных ударов, будто нарочно затягивая бой, но вытекающая из бесчисленных ран кровь, она же воплощение очков Жизни, уже подходила к концу, и Беркули это прекрасно понимал.
Однако, благодаря закалённой за двести с лишним лет силе воли, он ни о чём не думал, ничего не боялся и держал в голове только одно.
«Четыреста восемьдесят семь, четыреста восемьдесят восемь».
Считая секунды, Беркули продолжал упрямо атаковать и иногда даже пытался поддеть императора словом.
— Кажется… мечник из тебя так себе, Ваше Величество.
«Четыреста девяносто пять».
— Столько раз попасть и не убить… Это второй или даже третий сорт.
«Четыреста девяносто восемь».
— Давай, я ещё не закончил! — взревел Беркули, обрушивая на него меч.
Клинок коснулся фиолетового света, который окутывал императора.
Мысли прервались, съеденные Инкарнацией.